Нить на запястье

В каждом ударении, не то что слове, - хмыкнул Олег с тяжким вздохом. – Потому и спрашиваю, готова ли ты к тому, чем для тебя я обернуться могу, как братья к твоему выбору отнесутся…

– Олег, я взрослая девочка и давно сама за себя отвечаю, - фыркнула Маша.

– Взрослая, – согласился он, с усмешкой целуя ее в висок. - И все ещё больная. А я так тебе и не даю ни отдохнуть, ни вылечиться толком, - потянул Машу в сторону кровати.

Уходит от окончательного разговора. Точно как она от его вопросов. Стоят друг друга. Надавил на плечо, заставив забраться под одеяло.

– Лучше с тобой вот так, урывками, спать больной, чем без тебя – целые ночи, - просто призналась она, не споря сейчас. Действительно чувствовала себя паршиво, чтобы там и как ни хотелось.

Позволила ему укрыть себя.

– Олег, - потянулась следом все равно, когда он на шаг отступил.

– Сейчас вернусь, душа моя, – поцеловал еще раз в лоб. - Я ночь с тобой тоже не готов ни на что менять, даҗе если это пару часов сна или разговора только… сама не раз видела, все отменяю, - улыбнулся криво, провел пальцами по ее щеке. Сам пошел в ванную.

А на нее вся усталость разом навалилась, казалось. Ясно, конечно, – почти три часа ночи. Вот это они заговорились! И так горло разболелось, а вставать за лекарством – уже силы нет. Зря она бегала расстегнутая, конечно. И прав был Дмитрий, что попрекал ее таким ребячеством. Глаза слипаются. Нет, не добраться до лекарства.

Тихие шаги Олега скорее вобрала в себя, чем увидела.

Так хотелось раскрыть глаза, еще понаблюдать за ним, впитать в себя его жесты, движения, домашние привычки,которые больше нигде не увидеть, никак не узнать. То личное и интимное, что и знать больше никто не знает. Только в самый близкий круг допущенные. Да почти не получалось разлепить уставшие веки. За все дни накатилo, за их дерганые ночи. Лег рядом, она почувствовала его тепло и жар тела. Без рубашки, но вновь в брюках, хоть и в домашңих. И она в этoй пижаме… Шелк от него кожу отделяет, но сам же и дразнит, ластится, ласкает. Особенно, когда руки Олега қрепко обнимают, сжимают талию, пройдясь по плечам и бедрам. Жадно, но и словно воруя эти касания, будто бы без права. То ли «спасибо» ему сказать, то ли проклясть…

Повернулась,так и не сумев открыть глаза. Устроилась щекой на горячей груди, губами, всем лицом к его шее прижалась. Обхватила его ноги своими, перекинув через бедро. Ее он! Пусть и не пытается спорить. Хотя Олег и не спорил. Опустил одну ладонь ей на это самое бедро, словно к себе прижимал крепче. Второй обхватил руку Маши, что лежала над его сердцем. Она ощутила ворсистую шероховатость нити на его запястье… А часов не было. Снимает на ночь, выходит. Немного потянув вверх, Олег прижался к костяшкам ее пальцев губами.