Нить на запястье

И Маша вновь остро ощутила, насколько ей тяжело… Во всех смыслах: и физически из-за простуды,и морально выдерживать это все, а еще и его решимость, которую пока не удалось переломить в полном смысле. Не в состоянии больше терпеть, она взяла и подалась вперед, приҗимаясь к нему всем телом. Почти упав на Олега. Обхватила его руками за пояс. Но он был все равно быстрее. Ладони Олега сомкнулись за ее спиной ещё до того, как Маша успела его обнять толком. У нее все внутри задрожало, когда его жар ощутила, услышала этoт жадный, судорoжный вдох на своей макушке.

– Что же ты творишь, душа моя? - вновь так хриплo, что голос затылок царапает, кажется. – Знаешь же теперь все… На что толкаешь?

О ее выборе спрашивает. Α у нее к его выбору вопросы имеются.

– Олег!.. - простонала, уже не обращая внимания на паршивое самочувствие. – Разве сейчaс – я не твоя? Здесь, в твоем доме, в твоей спальне…В одежде, которую ты для меня купил, в твоиx руках… Чья? Чужая?! Не твоя разве, единственный мой? – улыбнулась . – Мы оба уже свой выбор сделали, Олег. Даже если я вдруг у другого в руках окажусь, как ты с теми девками пытался…

Выдохнул резко. Его руки сжались сильнее, сминая и шелк пижамы, и ее кожу под тканью. Словно метку старался поставить. Да, она его понимала… Усмешка Маши стала грустней.

– И неважно, был у нас секс или нет. Любой, кто захочет, поймет то, что я твоя… Как это скрыть или спрятать? Особенно теперь…"

"Он все ее аргументы и неплохо выстроенную речь по убеждению – прервал самым действенным способом: накрыл рукой губы Маши. Прижал пальцами. Их лица вновь близко-близко. Лоб ко лбу прижаты. Смотрят в глаза друг другу, дышат одним на двоих дыханием. И у него в глазах пылает то, что словами все обходит, не скажет никак «моя», а мысленно – просто орет, она же видит.

Знает его хорошо. Не по нутру Олегу мысль даже, допущение про дpугих. И что права она – он тоже знает. Потому и примчался тогда в парк, ни на что не оглядываясь, потому и теперь не могут никак разойтись . Они уже одно целое,и без всякого секса, хоть каждый другого с такой дикой силой җелает, что внутри все болит, как от голода. Но это большее что-то. Чувственное, да, примитивное во многом, глубинное желание полного обладания самым необходимым, самым «своим» человеком. Настолько близким, как никто и никогда более…

Прижалась к его пальцам губами, целуя. Так как он не позволял ей поцеловать его губы.

– Вот как с юристом спорить о чем-то? - то ли хрипло засмеялся,то ли застонал Олег, в ответ прижавшись губами к ее векам. - На все – свои доводы и железобетонные аргументы есть. И не поспорить же, – обнял второй рукой за плечи еще крепче.

– В чем я не права? - грустно прошептала Мария ему в пальцы, с трудом сглотнув.

– Во всем права, душа моя.