Мария, королева Нисландии

«Интересно, как они поддерживают здесь воздух достаточно сухим, чтобы не плодить плесень и слизняков?», — Мария раздевалась, все еще продолжая осматриваться, и ойкнула от неожиданности, когда ступила босой ногой на пол: он был очень ощутимо теплым.

— Вита, пол… он такой и должен быть?

— Там, под камнем, — Вита для убедительности потопала ногой в широкие плиты пола, — трубы идут с горячей водой. Оттого и в доме тепло.

— А где воду кипятят? Чтобы целый дом нагреть, это же очень много воды нужно.

— Из горячего источника трубы проложены. Конечно, на лето половину отключать приходится, потому возни с ними много. А только дров у нас здесь не больно-то найдешь. Какое дерево получше, то или на мебель, или на какие поделки идет, а дрова только кухаркам выдают, — добродушно пояснила Вита. Потом, очевидно, сообразив, что зря разговорилась с чужачкой, она примолкла и как-то сердито добавила: — Пожалуйте купаться, госпожа.

Вода была восхитительно теплой, и Мария, еще не слишком отошедшая от морской качки, прикрыла глаза, давая телу расслабиться…

В глиняных кувшинчиках обнаружилось жидкое мыло, пусть и излишне сушащее кожу, но дарящее восхитительное чувство чистоты. Служанка растерла ее жесткой мочалкой до легкой красноты и помогла прополоскать волосы, щедро поливая из кувшина. Вода, которую она набирала, была слишком горячей, и ее приходилось разбавлять из другого крана до нужной температуры.

Закутав Марию в чистую мягкую простынь, Вита открыла кран с холодной водой и некоторое время наблюдала за ним, попутно ловко вытирая госпоже волосы. Вопросов Мария не задавала, но обратила внимание, что воздух в комнате стал заметно суше, а на медной трубке с холодной водой быстро собралась влага.

«Вот и секрет отсутствия плесени, — сообразила принцесса. — Ничего сложного, просто законы физики в действии. Но мне здесь пока что все нравится!». Горничная протянула широкую мягкую рубаху, совсем простую, без кружев и вышивки, и, накинув на госпожу большую шаль, проводила её в комнату.

Вита настойчиво предлагала ужин, но после первого нормального мытья Мария ощущала такую истому и умиротворение, что от еды отказалась. Служанка торопливо прихватила волосы в жгут, ворчливо сообщая, что иначе к утру совсем не расчесать будет. Еле дождавшись, пока горничная покинет комнату, Мария шагнула к ступенькам и забралась на непривычно высокую кровать. Ширина у постели оказалась такая, что здесь спокойно можно было положить человека три-четыре.

«Пожалуй эта ванна — лучшее, что я встретила в этом мире за все время.», — уже засыпая, Мария небрежно смахнула чуть влажные волосы с лица и, немного поворочавшись, блаженно расслабилась.