Ниса. (Не)желанная жена

Не напрягай голосовые связки, все равно через неделю я уеду к родителям.

Я начинаю злиться.

– И какой же ты видишь нашу дальнейшую жизнь?

– Я буду жить на том же острове, ты будешь приезжать, когда у тебя будет время, и проводить его с ребенком.

– Я не согласен, – отвечаю резко.

– Я тоже была не согласна, когда ты обманом заманил меня в этот брак."

"– Ниса, в этой стране ребенок всегда остается с отцом.

– Чушь, мы живем в двадцать первом веке в цивилизованной стране. Любой суд и опекунский совет скажет тебе, что ребенок в первую очередь нуждается в матери.

– Почему мы вообще говорим об этом?

– А зачем мы начали говорить о твоей любви к Яре? – прищурившись, спрашивает она.

– Я не говорил о любви к Яре! – не сдержавшись, слегка припечатываю кулаком по столу. – Я говорил о любви к тебе!

Глава 50

Ниса

Слова, которые я мечтала услышать еще неделю назад. Но что такое слова?.. Всего лишь звуки, вылетающие изо рта, сложенные в определенную комбинацию. Если слова не подкреплены делом, то смысла в них нет. Лежа на кровати в клинике, я много размышляла. О нас с Омаром, о своем ребенке, о своем безрассудстве. И первое, что поняла: пора взрослеть. Больше я не одна, теперь я буду ответственна еще и за ребенка, которого ношу под сердцем, и которого чуть не потеряла из-за своей легкомысленности.

Теперь мне есть, чем и кем дорожить. И, в первую очередь, это я сама. Мне нужно беречь себя, ведь если я не буду счастлива, мой ребенок быть счастливым не может по умолчанию.

Внутри все переворачивается от мысли о том, как сильно я ждала сказанных Омаром слов еще пару дней назад, и как безразлична я к ним сейчас. Точнее даже не безразлична, я просто научилась подавлять в себе эту надежду, чтобы лишний раз не разочаровываться.

– Я должна как-то по-особенному отреагировать на твои слова? – спрашиваю, а сердце снова делает кульбит. Несмотря на равнодушие Омара ко мне на протяжении долгого срока, я не хочу делать ему больно. Но моя собственная боль рвется наружу, разрушая все вокруг.

– Нет, – спокойно отвечает он, но я вижу, как лицо моего мужа слегка кривится, как будто и ему больно в этой ситуации. Что ж, если он и в самом деле испытывает чувства ко мне, то ему сейчас на самом деле непросто. – Десерт?

– М-м-м, нет. Пожалуй, я бы обошлась баклавой. Такой, которую ты тогда привозил, – последние слова произношу тише, чувствуя, как румянец заливает щеки. Хочется надавать себе пощечин, чтобы остановить это.

– Тогда поехали за баклавой, – просто отзывается Омар и встает со своего места.

В машине тишина, которую хочется разбавить музыкой или болтовней ни о чем. Слишком гнетущая атмосфера. Я понимаю, что, возможно, это помогает Омару думать, но мне эта обстановка еще сильнее путает мысли. Я почему-то чувствую себя виноватой.