Моя Нирвана

 — Ну чего ты дуешься? — шепчу ей на ушко и целую в шею.

— Я привыкла засыпать с тобой, — она обвивает меня руками. — Не хочу больше спать без тебя.

Ее слова загоняют меня в тупик. Я молчу, не зная, что на это ответить. Чувствую, как напрягается ее тело.

— Вет, я сниму квартиру, и мы будем засыпать вместе, — аккуратно говорю.

Она отрывает голову от моей груди и поднимает на меня лицо.

— Каждый день? — спрашивает с надеждой.

— Каждый день мы друг другу надоедим, — слегка смеюсь, пытаясь разрядить обстановку. — Ладно, я поехал по делам. Напиши мне, когда будешь дома. Хорошо?

— Хорошо.

Я быстро целую ее в щеку и спешу капитулироваться, пока не начались новые обиды."

"‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 45. Мама

У выхода из института я вызываю такси и еду по адресу, который для меня, как второй дом. В детстве я проводил там очень много времени. Для меня даже была выделена отдельная игровая комната через стенку от маминого кабинета.

В стеклянную дверь-вертушку «Капитал-Строя» я прохожу с легким волнением. Заметив меня, знакомый охранник расплывается в улыбке и нажимает кнопку, чтобы пропустить через турникет. Я иду по до боли знакомому коридору, захожу в лифт и поднимаюсь на последний этаж, который полностью занимает президент и председатель правления компании Кристина Самойлова.

— Здравствуйте, — здороваюсь с секретаршей в ее приемной. — Мама у себя?

— Здравствуйте, — тут же улыбается. — Да, но у нее сейчас совещание.

— Я подожду. — Опускаюсь на большое кожаное кресло.

Секретарша по имени Светлана, которая работает маминой помощницей, сколько я себя помню, поднимает трубку рабочего телефона, нажимает одну кнопку и через мгновение едва слышно произносит:

— Кристина Игоревна, ваш сын Михаил ожидает в приемной.

Светлана опускает трубку на место, а через несколько секунд дверь маминого кабинета распахивается, и из него стремительно выходят человек пять с папками в руках.

— Можете проходить, — говорит Светлана.

Я поднимаюсь с кресла и направляюсь в кабинет. Волнение усиливается, но я стараюсь задвинуть его подальше. Его не должно быть. Ведь это моя мама.

— Привет, — тихо говорю ей, плотно закрывая за собой дверь. — Тебе не обязательно было прерывать совещание из-за моего прихода. Я бы подождал.

Мать стоит у своего письменного стола в безупречном брючном костюме. По ее внешнему виду никогда нельзя сказать, какие времена она переживает. Что бы ни происходило в жизни Кристины Самойловой, она всегда выглядит идеально.

— Привет, — разводит губы в едва заметной улыбке и медленно, с опаской, идет ко мне. — Мы не обсуждали ничего, что было бы важнее тебя.