Моя Нирвана

— Миша, поцелуй меня, — тихо просит.

Я прижимаю девушку к груди и целую в макушку. Больше всего на свете я хочу, чтобы Виолетта просто уснула, но она совершенно точно не собирается это делать. Поняв, что я инициативу проявлять не намерен, девушка сама тянется рукой к моим боксерам.

— Вет, давай спать? Я еле живой. — Осторожно ее прошу.

Она замирает, наполовину спустив с меня трусы. Медленно отрывает от моей груди голову.

— Миш, в чем дело? — спрашивает с беспокойством.

— Ни в чем, просто правда устал. У меня был тяжелый разговор с Ильей, а потом я ездил на кладбище.

— Зачем? — удивляется.

Я шумно вздыхаю.

— На могилу своей биологической матери. Илья рассказал мне, кем она была.

— И кем?

— Маминой подругой. В смысле Кристининой подругой.

Виолетта улавливает мое настроение, поэтому возвращает резинку от боксеров на место, обнимает меня за пояс и кладет голову на подушку. Я выдыхаю с облегчением. Вот конкретно сейчас я совершенно точно не готов к сексу с ней. Во-первых, на моих губах еще жив Лизин поцелуй, а во-вторых, живот-то в царапинах.

Ну Бестия."

"Виолетта погружается в тихий сон, а вот я совсем никак не могу заснуть. Мысли лезут в голову, продолжая меня шокировать, хотя куда уж больше. За последнее время было столько сенсационной информации, что я еле успеваю от нее оправиться. Я оказался приемным ребенком, моя биологическая мать была наркоманкой, которая покончила с собой, несмотря на маленького сына, а Лиза призналась мне в любви и поцеловала.

Какие еще сюрпризы мне приготовила жизнь!?!?

Внутри все сжимается, когда я вспоминаю Лизино признание, произнесенное дрожащим шепотом. И ее губы: мягкие, теплые, сладкие.

Боже, какие же они были сладкие. Я не могу сдержаться и зажмуриваюсь от удовольствия, когда вспоминаю их вкус.

Горло перетягивает тугим кнутом и становится сложно сделать вдох. Я не должен об этом думать. Нельзя. Нужно, как можно скорее выбросить из головы поцелуй и больше никогда его не вспоминать. Это была чудовищная ошибка. Мало ли, что Бестия вдолбила себе в голову. Она же дурочка совсем. Сейчас Лизе причудилось, что она якобы испытывает ко мне какие-то чувства, хотя еще совсем недавно она кувыркалась со своим недопарнем, а через пару дней после этого пьяная целовалась в ночном клубе с первым встречным, даже не спросив его имя. И неизвестно, как бы она закончила ту ночь, если бы я силой не увез ее домой.

Почему-то мысль о том, что я не единственный, кого Лиза целовала так же страстно и неистово, слегка коробит меня. Не сильно, но что-то неприятно царапает где-то в районе сердца. Вспоминаю тот день, когда я, как дурак, привез ей новый телефон, а она встретила меня неглиже прямо из постели, в которой развлекалась с парнем, и неприятная тупая боль в груди усиливается.