Всё о Ниро Вульфе. Том 3

– Я не держу зла на мисс Роуэн. Но приглашение выпрашивать не буду.

– Конечно нет. До этого вы бы не унизились. Я не…

– Но ты можешь спросить, принял бы я его.

– Хорошо. Она просила меня пригласить вас, но я опасался, что вы откажетесь, а мне не хотелось уязвлять ее чувства. Тогда я передам ей. – И я снова потянулся к телефону.

Я пересказываю данный эпизод, чтобы вы поняли, почему Вульф встал и удалился сразу после кофе. Я был не только не удивлен, когда он подошел и прервал наш разговор с Кэлом Бэрроу, но и доволен, поскольку Лили поспорила со мной на десятку, что Вульф не продержится даже до кофе. Оставив его с Кэлом, я вышел на террасу.

В начале осени переднюю террасу обычно оживляют высаженные в ящиках вдоль парапета и у стены пентхауса Лили яркие однолетники, да еще по террасе расставлены там и сям вечнозеленые деревца в кадках. Но в тот день парапет освободили от зеленых насаждений, а деревца, которые мешали бы раскручивать лассо, заменили на вазоны с кустиками полыни высотой фута два. Полынь доставили поездом, а не самолетом, и тем не менее та часть натуры Лили, что побудила ее заказать и оплатить доставку, не по мне. Прочитав это, она не узнает ничего нового.

Я огляделся и отыскал Лили среди гостей, расположившихся справа. По одну руку от нее сидел Уэйд Эйслер, по другую – Мел Фокс. Лили не соперничала броским нарядом с двумя приглашенными на обед наездницами – одетой в розовый шелк Нэн Карлин и смуглой черноглазой брюнеткой Анной Касадо, которая явилась в желтой рубахе. Будучи хозяйкой, в состязаниях Лили не участвовала. Впрочем, при необходимости она умела произвести эффект.

У парапета слева стояли остальные четверо приглашенных: Роджер Даннинг, организатор родео, одетый вовсе не по-ковбойски; его жена Эллен, бывшая каугерл, тоже не разряженная; Харви Грив, в коричневой рубашке, красном шейном платке, вельветовых штанах и сапогах, и Лора Джей. Она повернулась ко мне боком, и за прядями волос цвета тимьянового меда, что Вульфу прислали из Греции, я разглядел повязку на ухе. За столом Лора сказала мне, что конь якобы мотнул головой и попал ей по уху удилами, но теперь я знал правду.

Направившись к Лили, чтобы предупредить о своей отлучке и пообещать, что вернусь к началу представления, я покосился на пухлую, круглую физиономию Уэйда Эйслера. Косая царапина, которая начиналась под левым глазом и протянулась почти до уголка рта, была не очень глубокой и отчасти затянулась за пятнадцать часов, минувших согласно рассказу Кэла Бэрроу. При всем том это рана отнюдь не красила Уэйда, чью наружность вообще не мешало бы основательно подправить.

Эйслер принадлежал к тем нью-йоркским персонажам, чьи имена у всех на слуху, и пользовался репутацией ловкого дельца.