Всё о Ниро Вульфе. Том 3

И вот он был уже в гостиной, надвигающаяся на нас гора. Приблизившись, он заговорил:

– Я не помешаю? – Подождал секунды две возражений и, не получив таковых, продолжил: – Прошу прощения, мистер Бэрроу. – Потом обратился ко мне: – Я поблагодарил мисс Роуэн за незабываемый обед и все объяснил. Чтобы смотреть представление, нужно перегибаться через парапет, а мне телосложение не позволяет. Если ты прямо сейчас отвезешь меня домой, то к четырем успеешь вернуться.

Я посмотрел на свои часы: десять минут четвертого.

– Придут еще гости, а Лили им обещала, что здесь будете вы. Они огорчатся.

– Пф-ф. Мне нечего добавить к здешнему веселью.

Я не удивился. признаться, даже этого ожидал. Он получил то, ради чего явился, так зачем оставаться? А явился он ради тетеревов. Когда два года назад я вернулся из месячной поездки на ранчо, купленное Лили Роуэн в Монтане (там-то, между прочим, я и познакомился с Харви Гривом, другом Кэла Бэрроу), то, делясь впечатлениями, по-настоящему заинтересовал Вульфа лишь описанием одного из местных блюд.

Я уверял Вульфа, что в конце августа, когда молодые дымчатые тетерева, питающиеся главным образом горной черникой, достигают возраста около десяти недель, они вкуснее любой дичи, которую когда-либо готовил Фриц, даже перепелов и вальдшнепов. Правда, дымчатый тетерев охраняется законом, и, если браконьера поймают, они могут обойтись вам по пяти долларов за укус.

Конечно, Лили Роуэн не позволяет себе таких вольностей с законами, какие допускал ее папаша, сколачивая состояние в семнадцать миллионов, оставленных дочурке, но, почитая закон, она временами от него отступает. Узнав, что Харви Грив прибывает в Нью-Йорк на родео, Лили решила закатить грандиозную вечеринку для некоторых его участников и подумала, что было бы неплохо попотчевать их дичью. И тут закон оказался для нее плетнем, через который легко перемахнуть.

Поскольку я ее друг, и она это знает, дальнейшие объяснения излишни. Опишу лишь сцену, происходившую в кабинете на первом этаже облицованного бурым песчаником особняка. Шел полдень среды. Вульф за своим столом читал «Таймс». Я за своим закончил телефонный разговор, повесил трубку и повернулся к нему.

– Занятно, – объявил я. – Звонила Лили Роуэн. Я уже говорил вам, что собираюсь к ней в понедельник? На состязания по метанию лассо? Только представьте себе: по Шестьдесят третьей улице скачет ковбой, а другие пытаются его заарканить с террасы пентхауса Лили. А это добрых сто футов! Такого еще никогда не делали. Приз – седло с серебряной отделкой.

– Ну и что тут занятного?

Он опустил газету и свирепо уставился на меня:

– Она не опрыскивала меня духами.

Вульф взялся за газету, притворился, будто прочел абзац, и снова бросил ее. Потом облизал губы.