Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Люди не посещают деловые встречи в передниках.

Когда мы обменялись приветствиями, а Фрицу было сказано сесть, что он и сделал, мы с Вульфом сели за наши письменные столы.

— Вы не возражаете, мистер Вульф, если я задам вопрос? Прежде, чем я скажу, почему мы пришли на эту встречу?

— Потому что мы хотели бы знать это прежде всего. У нас создалось впечатление, что полиция не делает никаких успехов. Они этого не сказали, они ничего нам не говорят, но у нас такое впечатление — это правда?

— Это было правдой в два часа утра, то есть двенадцать часов назад. Может быть, сейчас они что-то узнали, но я сомневаюсь в этом.

— Вы считаете, что они скоро сделают успехи?

— Я не знаю, я могу только предполагать. Арчи считает, что если им нечаянно не повезет, то они будут расследовать еще долго, а может, и вообще это закончится провалом. Я склонен согласиться с ним.

— Это то, чего мы боялись — Золтан, и я, и остальные в ресторане. Это приводит к печальным последствиям. Некоторые из наших наиболее хороших постоянных посетителей еще отпускают шутки, но большая часть уже не шутит, а некоторые совсем не приходят. Мы их понимаем. Если метрдотель и один из наших шеф-поваров ассистируют на обеде, где гостю было подано отравленное блюдо — это неприятно. Если…

— К черту это, Феликс! Я признал свою ответственность и извинился. Вы пришли сюда, чтобы получить мрачное удовлетворение, упрекая меня?

— Нет, сэр, — он был шокирован, — конечно, нет! Мы пришли сказать, что если отравитель не будет быстро раскрыт, то для ресторана это будет весьма плохо. Поэтому, не надеясь на полицию, мы обращаемся к вам. Мы знаем, что только вы можете решить этот вопрос быстро и окончательно. Мы знаем, что неприлично платить вам из фондов ресторана, так как вы его попечитель. Поэтому мы заплатим собственными деньгами. Этой ночью было собрание персонала, и все будут участвовать, в нужных пропорциях. Мы обращаемся к вам.

Золтан протянул руку.

— Тьфу! — хмыкнул Вульф.

Я ему сочувствовал. Не только сам факт их безграничного доверия был лестным, но также их просьба, вместо требования, хотя он сам втянул их в это, были очень трогательными.

Но человек с длительной репутацией грубого и тяжелого характера не может позволить себе нежные чувства, независимо от побуждений. Это требовало большого самоконтроля!

Феликс и Золтан обменялись взглядами.

— Он сказал «тьфу», — сообщил Золтан Феликсу.

— Я слышал, — огрызнулся Феликс. — У меня есть уши.

— Я хотел присутствовать, чтобы добавить мою просьбу к их. Я предложил внести свою долю, но они сказали «нет».

Вульф оглядел их справа налево.

— Это нелепо, — заявил он. — Я сказал «тьфу» не с возмущением, а с удивлением. Я могу винить себя за путаницу, но вы предложили заплатить мне, чтобы я сорвал большой куш.