Ниочёма - 4

По крайней мере, он запомнил её лицо и узнал имя. Да и она немного привыкла к регулярным встречам со своим ханом. Но и она, и трое других робко сидели на краешках стульев, сложив руки на коленях, и ждали продолжения.

— Так получилось, — начал Олег, — что весь прошедший год я отдавал свои долги, поэтому не мог познакомиться с вами раньше. За вами присматривали мои жены. Вы ведь знакомы?

Наложницы переглянулись меж собой и закивали. Их господин этим удовлетворился и продолжил разглагольствовать:

— Теперь мой долг уплачен сполна. У меня появилось немного свободного времени, и я подробно ознакомился с вашими успехами здесь, в академии. Я доволен тем, как вы учитесь. Вы ведь знаете, в степи образованных людей не просто мало, их почти нет. Вы будете первыми среди тех, кто поможет мне сделать Дикое поле снова великим. И в качестве награды за ваш труд приглашаю вас пообедать вместе со мной за одним столом.

Лица дикопольской четверки синхронно и последовательно отобразили недоверие, радость, восторг и, наконец, сверхважность. Последнее было настолько комично, что Песцов с трудом удержался от смеха.

— Но прежде, чем приняться за еду, назовите мне свои имена. Тебя я знаю, — Олег поглядел на сидящую напротив одногруппницу. — Ты — Данеш, у тебя девятый ранг. Правильно?

— Вы никогда не ошибаетесь, мой господин, — склонила та голову.

По очереди представились и все остальные:

— Амина, десятый ранг. Экономический факультет.

— Сабира, девятый ранг. Факультет управления.

— Шамсия, девятый ранг. Юридический факультет.

— Неплохо, неплохо, — поцокал языком Олег. — Ну а теперь давайте есть, пока всё не остыло.

Студентки-наложницы вполне владели застольным этикетом. Ловко пользовались ножом и вилкой, губы салфетками не терли, не чавкали, не ковырялись в зубах. И обед потихоньку шел своим чередом.

Олег время от времени пытался острить, жены поддерживали непринужденную застольную беседу, студентки успешно ускользали от попыток их разговорить. Так бы всё и завершилось, чинно и благородно. Но у судьбы на этот счет было иное мнение.

Александр Маралов тосковал. Мало того, что он позорно проиграл девчонкам, катавшимся на допотопном рыдване, так Мухтаров, видимо в отместку за пережитые эмоции, разнес новость по всей тусовке. Теперь над ним посмеивались. Не в глаза, разумеется, но за спиной шептались.

Кроме того, он почти на месяц лишился новой машины. В мастерских разводили руками: мол, уникальная комплектация, надо заказывать запчасти за границей. Да и сам капитальный ремонт сложного двигателя занял немало времени и отнял немало денег. Отец оплатить ремонт отказался, так что два месяца Маралову приходилось обходиться без ночных клубов и привычных пассий.