Ниочёма — 2

Вот так. Да-а, стоило мне чуть подремать, как ты сам распустился, и род свой распустил. Ну ничего, теперь я за вас возьмусь, всем покажу Кузькину мать!

— Погоди, погоди, — замахал руками охреневший император. — Какую такую мать?

— Не бери в голову, это из другого мира словечко. Зацепило вот, понравилось.

Предок, сбросив первоначальное раздражение, слегка успокоился. Длинный хвост с кисточкой на конце улёгся на помосте и лишь немного подергивался, сообщая внимательному взгляду, что лев ещё далек от благодушия.

— Хорошо вновь ощутить себя живым, — рыкнул Предок. — А ты неплохо раскрутился. И родовичей порядком, и в императоры выбился, хвалю. Но рано почивать на лаврах, впереди еще много дел. Возвращайся к себе, мы теперь будем часто видеться, и еще чаще говорить. И выспроси жену обо всем, что касается перстня. На всякий случай, чтобы не сунуть куда ненароком.

Воскресный обед в старшей ветви рода Оленевых проходил в расширенном составе. Приехали главы младших семей, главы вассальных родов, кое-кто из городского начальства, не входящий в род, но полностью зависимый. Женщины и дети обедали нынче отдельно. Не положено им вмешиваться в дела мужчин.

Главы вкусно и обильно поели, слуги убрали со стола. Сытый желудок настраивал главу рода Михаила Юрьевича Оленева на благодушный лад. Гости тоже ощутимо расслабились и, кстати, напрасно. Теперь начиналось самое интересное: обсуждение дел, принятие докладов, выдача распоряжений, подведение итогов и определение планов. И, по итогам, раздача кнутов и пряников.

Над столом повис негромкий сдержанный гул беседы. Гости вполголоса переговаривались друг с другом в ожидании начала. Оленев ещё раз оглядел собравшихся и звучно хлопнул ладонью по столу. Все замолчали. Михаил Юрьевич приготовился говорить, и тут произошло событие, слухи о котором взбудоражили всю империю.

В центре стола с легким хлопком возникла матовая сфера. Снова понеслись шепотки. Кто-то из сидевших поблизости попытался скинуть эту сферу со стола, но, едва протянув руку, тут же с шипением её отдёрнул. Он бы и заорал, но неловко было орать в присутствии Главы.

Шар посветлел и в нем появилась голова могучего оленя, украшенная роскошными рогами. Голова повернулась вправо-влево, оглядывая собравшихся. Взгляд головы в конце концов остановился на Михаиле Юрьевиче. Олень в шаре поднял голову и трубно заревел. Да так, что у присутствующих заболели уши, а в сервантах рассыпались в мелкую крошку все без исключения хрустальные бокалы.

— Собрались, значил, — произнес олень. — Очень хорошо. Ишь, сколько паршивых овец! Сразу всех отматерю, не придется с каждым персонально разговаривать. Вы какого хрена тут устроили? Во что род превратили? По всей империи Оленевы славятся первыми кидалами.