Никто об этом не узнает (СИ)

Впрочем, Алёна наверняка ответила тем же, на мгновение испытав злость, прежде ей незнакомую. Но эта злость, как ни странно, взбодрила её. И на литературе она уже не сидела оцепеневшая, прибитая своим горем, а мало-мальски реагировала, размышляла и даже отвечала на вопросы Аллочки.

Под конец урока Аллочка вдруг объявила, что нужно разбиться на «творческие пары» и к следующему уроку подготовить совместный проект по произведениям Куприна.

Пока Стас вкрадчиво нашёптывал: «Может, давай…», Ренат Мансуров вздёрнул руку и громогласно заявил: «Я беру в пару Алёну Рубцову!».

Все повернулись к ней, уставились выжидающе, а Аллочка промямлила:

— Ну, если Алёна не против…

— Алёна, — тотчас уже напрямую обратился к ней Ренат, — ты против?

Она качнула головой:

— Да нет, не против…

Стас резко дёрнулся, сломал в кулаке карандашик.

После вчерашнего Алёне не хотелось никаких совместных проектов с Ренатом, но Стас, если уж честно, отталкивал её почему-то ещё больше.

— Приходи ко мне в три, — сказал Мансуров после урока. — Если хочешь, я за тобой заеду.

— Может, лучше у нас? — предложила Алёна.

— Неее, — замотал головой Ренат. — Мы как бы с Максом слегка не поладили вчера… В-общем, пока мне лучше ему на глаза не попадаться. Знаешь же сама, наверное, какой он псих.

— Мда, — согласилась она. — А с тобой он что не поделил?

— Да псих — говорю же! — помолчав, добавил: — Ну, не нравится ему, что я с тобой общаюсь.

— Почему?

— Ну… ты же, наверное, знаешь — он хотел тебя выжить из класса. Хотел, чтобы с тобой вообще никто не общался. А тут я… как бы лучший друг…

Казалось бы, куда уж хуже — сердце и без того кровоточило, но нет. Эти слова, небрежно обронённые, словно на рану соль.

— Хорошо, заезжай в три, — глухо промолвила Алёна.

В холле они вновь столкнулись с Кристиной. Та сделала вид, что не заметила, но пройдя мимо, намеренно выставила острый локоток и ткнула её в бок.

Алёна, неожиданно для самой себя, обернулась и, схватив Кристину, развернула её к себе.

— Э-э-э, ты совсем уже… — возмутилась Фадеева.

— Ещё раз меня хоть пальцем тронешь, я тебе руку сломаю, — сурово пообещала она и, выпустив локоть опешившей Кристины, направилась к выходу.

В спину ей полетели оскорбления, но Алёна их даже не воспринимала. Казалось, то живое, чуткое, чувствительное в ней, выгорело сегодня дотла и в душе — сплошное пепелище.

В машине, по пути домой, Артём вдруг ни с того ни с сего стал пытаться завязать разговор. Любопытствовал, почему на ней лица нет. Но Алёна, буркнув что-то маловразумительное, отвернулась к окну. На вежливость сил уже просто не хватало. Ещё и проект этот!

Но может, оно и к лучшему, рассуждала она, поднимаясь к себе, так хотя бы сможет отвлечься от своих переживаний.