Никто не услышит твой зов

Массивное ожерелье на шее, кольца на пальцах, сверкающие браслеты на запястьях. Фиолетовое платье с кокетливой брошкой.

Марк улыбнулся ей и подошел ближе.

— Марк Юрьевич! Рада тебя видеть! Давненько ты нас не посещал! — широко улыбнулась женщина, протягивая ему руку для поцелуя.

Марк послушно едва коснулся губами ее кожи, исполняя ритуал, на который были обречены все мужчины, сталкивающиеся с этой эффектной женщиной.

— Дела, заботы, все такое, — улыбнулся он в ответ."

"— Охотно верю, — кокетливо повела плечами Инга Бруновна. — Мы все гадаем, когда вы вернетесь к науке. Наука ведь интереснее, чем ловля мелких хулиганов.

— Вы правы, только скажу по секрету, — Марк наклонился ней и заговорщицки прошептал. — Пока мне попадаются одни маньяки.

Томан открыла было рот от удивления, но спохватилась — неприлично даме открывать широко рот перед молодым мужчиной. Так что она приложила к губам руку и замерла на пару мгновений, выражая высшую степень испуга. Маньяки среди акудзин — какие нахалы!

— А вы что тут делаете? — решил вернуть женщину в обычное состояние Марк, зная, что спектакль может затянуться. — Куда делась Татьяна?

Инга Бруновна тут же расслабилась и слегка улыбнулась, глянув на Марка так, словно готова рассказать главную сплетню столетия:

— А Танечка ушла в декрет.

— О боги! — картинно закатил глаза Марк. — И кто этот негодяй?

— Ну не то, чтобы негодяй, — Томан наклонила голову, посмотрев на Марка исподлобья. — Но очень обеспеченный акудзин-девятка.

— Заинтриговали, — усмехнулся Марк, хотя ему было абсолютно плевать, куда делась девочка администратор.

— Данилов его фамилия. Вам должна быть знакома.

— Это бывший директор Седьмого отдела? — реально удивился Марк.

— Он самый, — шепотом подтвердила Инга Бруновна и добавила уже бодрее. — Замену Танечке ищем уже давно, да пока никто не идет. Вот и приходится нам по очереди стоять за стойкой.

— Сочувствую, — безразлично бросил Марк. — С вашего позволения пойду поработаю. Мне ведь можно самому брать экземпляры?

— Конечно! Тебе, Марк Юрьевич, можно все! — разрешила Инга Бруновна и кивнула в сторону двойных дверей, за которыми скрывался читальный зал.

Марк благодарно кивнул и направился к ним. Створки распахнулись без скрипа, и он очутился в святая святых каждого ученого-акудзина. Сейчас здесь никого не было, что не могло не радовать.

Три ряда больших столов с лампами, ноутбуками и канцелярскими принадлежностями стояли на ближней ко входу половине помещения. За ними начинались ряды стеллажей, а на второй этаж вела широкая резная лестница с двумя «крыльями» балюстрады.

Марк прошел к своему излюбленному месту возле стены. Над ним висела картина, которую художник прозвал «Рождение сущности». Все знали, что сущность проявляется еще у детей.