Никто не услышит твой зов

Кирилл вернул глазам человеческий облик и подошёл к своему творению.

— Похожа? — спросил он Шилова, который ошарашенно глазел то на одну яму, то на другую.

— Очень даже, — прошептал майор и сфотографировал творение Калинина. — Так, выходит, это все-таки кто-то из ваших?

— Я бы не делал поспешных выводов, — Кирилл нервно провел рукой по волосам. — Иногда люди способны и не на такие фокусы.

— Я не знаю, как можно было такое сделать, — честно признался Шилов. — Да и заняло бы это ого-го сколько времени. Яма-то немаленькая.

— Сюда люди редко забредают, — Кирилл махнул рукой, показывая на лес вокруг. — Так что со временем проблем не должно было возникнуть. Другой вопрос: как маньяк доставил сюда жертву, факелы, камни и прочее для проведения ритуала и остался незамеченным? Пока дам девяносто процентов, что это акудзин, но остальные десять надо проверить.

Глава 5

Библиотека акудзин — место для них практически сакральное. Место, где хранятся не только письменные реликвии их вида, но находится ресторан для своих, куда акудзины приходят насладиться атмосферой старины и обсудить дела, не боясь быть услышанными простыми людьми.

Людей в Библиотеку не пускали. Входные двери всегда были заперты и открывались лишь для избранных. Акудзинам, правда, двери в этом случае были не нужны. Они перемещались сразу в холл, где их встречали кованые люстры, витражные стрельчатые окна, панели темного дерева на стенах и паркет, переживший революцию и войну.

Библиотека занимала часть первого этажа и весь второй этаж старинного здания. На первом находился читальный зал с массивными столами и удобными кожаными креслами. На стенах здесь висели картины и гравюры, витражи скрывали посетителей зала от любопытных глаз прохожих, которых, впрочем, было немного — Библиотека затерялась в темных переулках центрального района города.

Марк прыгнул в холл Библиотеки из своего кабинета в Седьмом отделе и зажмурился от удовольствия. Рассеянное солнце проникало сквозь цветные витражи, бликуя на деревянных поверхностях, зеркалах и рамах картин. Редкие пылинки кружились вихревыми потоками на свету, и лишь негромкие разговоры в ресторане нарушали таинственный покой этого места.

За стойкой администратора стояла улыбчивая женщина лет пятидесяти. Инге Бруновне Томан на самом деле было много больше. Она никогда не была красоткой, но в ней была та стать и изящество, присущая сейчас не многим представительницам прекрасной половины человечества.

Ростом она была с Марка, а он вышел под метр девяносто, полнотелая, с горделивой осанкой, алебастровой кожей, черными большими глазами и носом с горбинкой. Пухлые губы всегда в красной помаде. Черные волосы подстрижены по моде тридцатых.