Никто не услышит твой зов

— И что дальше, работнички? — спросил Юрий Петрович, сел в кресло и обвёл всех тяжелым взглядом.

— Давайте рассуждать логически. На Томан зарегистрирована только эта квартира. Григорий, пробей, пожалуйста ее родственников. Есть ли у них дома, участки… Жертв и прочую атрибутику для ритуала проще держать за городом.

— Понял, — кивнул Богданов и исчез.

— Дом Гореловых мы уже проверяли два дня назад. Пусто, — продолжил Кирилл. — Павел сказал, что видел Томан у их дома. Что там было в СМС?

— Что она представилась соседкой, — подсказал Марк. — Была одета в резиновые сапоги и бежевое пальто. Хрень полная. Это не она.

— С чего ты взял? — удивился Ворон.

— Я с ней давно знаком. Чтобы Томан надела резиновые сапоги в свет… Да это я не знаю, что должно произойти! Она со своей женственностью носится как та курица с яйцом.

— В свет — нет, — замер Кирилл, будто его осенило. — А дойти до соседей вполне.

— Хочешь сказать, у нее и правда дом рядом с Гореловыми? — нахмурился Марк.

— Раньше не было акудзинских поселков, но акудзины все равно селились кучно, — вступил в разговор Голицын-старший. — Многие такие дома сдают своим же и это нигде не отображается."

"— Ваня. Что за поселок? У нас где-то было название, — Кирилл бросился к папке с делом и начал перебирать бумаги. — Надо пробить по базе, какие дома в этом посёлке еще принадлежат акудзинам.

— Не ищи, — бросил Ворон. — Я посмотрю в карточке Гореловой. Это ее дом.

Кирилл остановился и устало опустился в кресло. Ворон исчез и в переговорной их осталось трое.

— Богданова зря запряг? — спросил Марк.

— Не зря, — покачал головой Кирилл. — Пока нет конкретики проверяем все варианты.

— У вас тут каждый день такой бардак? — с наигранным сочувствием поинтересовался у друзей Юрий Петрович.

— Нет, обычно у нас тут покерные турниры с вискарем и шлюхами, — огрызнулся Марк.

Отец ответить не успел. В переговорной снова появился Ворон. В руке он держал лист бумаги.

— Нашел! — радостно воскликнул Иван. — Вы были правы! Там четыре дома принадлежит акудзинам. Двенадцатый Гореловой, шестнадцатый Тимченко, двадцатый Прилепиным…

— Этих можешь вычеркивать. Дом у них один, и я точно знаю, что они его отдали дочери с зятем, — ответил Голицын-старший.

— И тридцать восьмой принадлежит Рожкову Геннадию, — закончил Иван.

— Отправляемся туда, — заявил Кирилл. — Ваня, ты ведь был в доме Гореловых на обыске?

— Нет, но мне ребята фотки пересылали. Сейчас найду, — ответил Ворон.

— Хорошо, — кивнул Кирилл. — Соблюдаем тишину, смотрим шестнадцатый и тридцать пятый дома. Главное, не спугнуть ее.

— Если она там, — скептически заметил Марк.

— Если она там, — вторил ему Кирилл, но в отличие от друга он был уверен, что они на верном пути.