Никто не услышит твой зов

Глава 3

Иван Иванович Воронов, он же Ворон, бодрым шагом шел по коридору Седьмого отдела. Он остановился у двери с металлической табличкой, на которой было выгравировано имя его владельца: «Старший следователь Богданов Григорий Владимирович».

Иван усмехнулся. В Седьмом отделе водилось с десяток следователей, остальные слыли простыми операми, чистильщиками и охраной. Звания им эти раздали совсем недавно. Иван с друзьями, например, работал в отделе всего год, в отличие от Богданова, который пришел вместе с Константиновым лет восемь назад, а тоже числились следователями. Впрочем, акудзинам на звания было плевать. Они выполняли самую разную работу и различий между собой не делали.

Ворон без стука распахнул дверь и узрел Богданова, который, сидя перед телевизором в кресле, играл в гонки на игровой приставке.

— Стучаться не учили? — нахмурился Богданов.

— Не-а, — нагло усмехнулся Ворон и оперся плечом на дверной косяк. — Зря все-таки Демон намутил нам тут ремонт и технику. Совсем работать перестали.

— Что делать, когда работы нет? Акудзин в городе, знаешь ли, в десятки раз меньше, чем человек. А после вашего маньяка любой задумается, прежде чем высасывать людишек.

Богданов поставил игру на паузу, сложил мощные руки на груди и усмехнулся в бороду. Он до жути напоминал крутого байкера, но мотоцикла не имел и даже не стремился к этому.

— Наш маньяк, как ты говоришь, убил сто тридцать пять человек. Поэтому и приговор был суровый.

— Не припомню у нас пожизненных.

— Я тем более, но мне плевать. Но возможно у нас старый маньяк из Солянки вышел. Горелов фамилия. Помнишь такого? — хитро сощурился Ворон."

"— Ха! Как не помнить? Лично в Солянку доставлял! С Константиновым тогда на пару за ним гонялись. А чего это ты вдруг про него вспомнил? — тут же напрягся Богданов.

— Да так. Человечек один работенку подкинул. Почерк, правда, не похож, но Ищейка говорит проверить надобно, на всякий случай.

— Дверь закрой и не стой на пороге, — приказал Богданов и пошел к рабочему столу. — Горелов должен был выйти в этом году. Дело его в цифре давно. Ты сам смотрел?

— Да, но мне бы хотелось подробностей от непосредственного участника событий, — кивнул Ворон, усаживаясь в кресло для посетителей.

— Горелов Аркадий Павлович. Степень сущности — три. Ему сейчас восемьдесят шесть, — Богданов развернул монитор к Ивану, и тот узрел фото Горелова — мужчины на вид лет сорока, не больше, болезненно бледного, с вытянутым лошадиным лицом.

— Почему маньяки всегда выглядят так, что на него и не подумаешь? — задал риторический вопрос Иван, на который Богданов только пожал плечами.

— Он вышел месяц назад. Живет на улице Верещагина, дом сорок два, квартира сто три. Разведен. Жена после того, как его посадили, подала на развод. Есть сын. Уже взрослый.