Никто, кроме нас!

 – Тогда мы сейчас вон тот кусок жести нагреем докрасна и тебе под ноги положим. Давай, Борь.

Борька сделал еще одну затяжку, тоже бросил окурок в костер и, поднявшись, переложил в огонь большую прямоугольную жестянку. Сел на свое место.

У меня в животе сжался комок.

– Да вы чего?! – крикнул я.

– А ты что думал – это и правда игра? – и Димка вдруг сжал мои щеки с обеих сторон пальцами – как клещами. Я увидел совсем близко его осатаневшие глаза. – Ты знаешь, сколько у нас похоронок в станице?! Сорок три уже! Тридцать шестая на моего папку была! Еще добавить решил?! На кого работаешь, гадина?!

– Пу… фти… – с трудом выговорил я.

Он правда отпустил, тяжело дыша.

– Пацаны, – я старался говорить спокойно. – Если вы правда меня мучить будете, то как же вы не понимаете – я все, что угодно, скажу. Что вы потребуете, то и скажу.

– Вообще-то он правильно говорит, – заметил вдруг Борька.

– Ты же сам его скрутил, – повернулся к нему Димка.

– Скрутил, потому что про наше дело лишним знать нечего. А что он шпион… – Борька покачал головой. – Чего ему тут, у нас, вынюхивать?

– У меня отец тоже погиб, – сказал я. И в первый раз по-настоящему подумал об отце как о мертвом. К горлу подкатил комок, а страх почти исчез. – Ну, хотите – давайте пытайте, если вам охота послушать, как человек кричит. А я наслушался уже… Казаки, пуп земли! Не бомбили вас, из дому вы не убегали…

– Горло не дери и на жалость не дави, – сказал Колька.

– Ну, тогда убейте, чтобы я никому не рассказал, как вы тут самогонку гоните! – выдал я.

Странно. Они опять засмеялись, но уже по-настоящему, весело.

– Не нюхал, – огрызнулся я.

Они опять засмеялись. А мне – мне вдруг до дрожи внутри захотелось узнать, чем же они тут занимаются.

– Ладно, – Колька встал с ящика, в руке у него блеснул длинный, чуть изогнутый нож с наборной рукояткой. – Иди… шпион.

Он ловко полоснул по веревкам – раз, два, три, четыре – ножом, и я почувствовал, что свободен.

– Может, все-таки… – начал Димка.

Колька махнул рукой, убрал нож в рукав:

– Пацаны, а что вы тут делаете? – не удержался я, подбирая сапоги.

– Пацана ты в зеркале увидишь, – сказал Борька, – а мы, слава богу, казаки.

Он сказал это без наигрыша. Я вздохнул. Пожал плечами. И, натягивая сапог, увидел сбоку от той, второй двери предмет, небрежно закинутый рваным брезентом.

Предмет, мне хорошо знакомый.

– Откуда знаешь? – быстро спросил Колька.

– Отцовская фирма аэроклуб спонсировала, я летал. На «Грифе». Такой же точно MZ-34 на нем стоял.

– Отец шишкой был, что ли? – усмехнулся Борька.

– Был, – кивнул я спокойно. – Исполнительный директор. Ну и что? Его бомбой накрыло. Не стали разбираться…

– Погоди, не об этом речь, – Колька взглянул на меня.