Никому не скажем

Толкаю его ладонями в грудь, но Кит и не думает отстраняться. Напротив. Он ерзает, давая мне сполна ощутить, как на него влияет моя близость.

— Сплю, — хриплый шепот Кита царапает, проникает под кожу, — Разве не видно?

— Почему ты спишь в моем доме? — сглатываю я, но ничего не помогает! Во рту сухо, а вот южнее…

— Я приглядывал за Женькой, пока тебя не было.

— А где Лена?

— Полагаю, что у себя… — Кит склоняется над моим лицом и ведет носом от уха, вдоль линии волос к виску. Делает жадный вдох. Будто мой кислород отбирает… Хриплю под ним, бьюсь. Снова толкаю.

— Слезь с меня, Кит, не то я закричу!

— Почему, сладкая? Ты же хочешь… Я вижу, что хочешь. Послушай, как беснуется твой пульс.

Кит ведет рукой вверх по моей груди, задевает возбужденный сосок, но, к моему разочарованию, не задерживается на нем, а перемещает пальцы чуть выше и касается трепещущей голубой вены на моей шее. А потом и вовсе обхватывает ее рукой. И чуть сжимает.

— Не знаю, чего мне хочется больше, — задумчиво тянет Кит. — Поцеловать тебя или задушить.

Его бедра толкаются между моих ног. Каменно-твердый член надавливает на мои изнывающие в ожидании складочки.

Еще чуть-чуть, и я дам ему просто так. Просто потому, что сама хочу этого до безумия. Но у меня другой план! У меня другой, мать его, план! Который позволит мне сохранить остатки к себе уважения.

— Отпусти меня!

Не знаю, почему, но на этот раз он меня слушается. Разжимает ладонь так же медленно, задевая пики сосков, опускает вниз и откатывается в сторону. Я вскакиваю с кровати, будто ужаленная. В панике оглядываюсь и хватаю толстый махровый халат, который, к счастью, забыла убрать в шкаф перед отъездом."

"— Рекомендую тебе объясниться, — бормочу, туго завязывая пояс на талии, и оборачиваюсь. Что ж… вынуждена признать — это ошибка. Лучше было вообще на него не смотреть. Потому что Кит, вольготно развалившийся на моей кровати в мягком свете, льющемся из ночника — зрелище еще то. Полумрак сгущается в изломах его тренированного тела, подчеркивая безупречную красоту, а мягкое электрическое свечение оседает золотистой пыльцой на коже, маня к ней прикоснуться.

Отворачиваюсь. Трясущимися руками выплескиваю в стакан остатки питьевой воды из графина и делаю несколько судорожных глотков.

— Одевайся. Я жду тебя в кухне.

Выхожу из комнаты, но даже обдумать все как следует не успеваю, потому что он появляется сразу следом за мной. Я этого не вижу, потому что смотрю в окно. Но ощущаю каждой клеточкой тела. И, конечно, не ошибаюсь. Сначала в отражении стекла я вижу размытое пятно, потом — силуэт, который, по мере приближения Кита, обретает его черты.