Никому не скажем

Но не понимаю. Почему я должен остановиться? Между нами больше не осталось препятствий. Она — свободна. Я хочу ее. Больше всего в этом гребаном мире я хочу ее получить.

— Сколько?

— Что?

— Сколько ты хочешь? Я готов заплатить.

Даже в свете вновь открывшейся о ней правды, думаю, мое предложение более чем уместно. В конце концов, что изменилось, а? Она ведь уже продалась однажды. Что мешает ей продать себя еще один раз? Да, ее положение не такое бедственное, как мне виделось, однако я — гребаный Форбс. Мои возможности превышают ее собственные в десятки… сотни раз.

— Уйди.

— Сколько ты хочешь за ночь? Миллиона будет достаточно?

Ева облизывает губы.

— Два? Три?!

Кажется, её трясет. Если бы я не знал, какая она на самом деле — поверил бы. Но она меня предала.

— И ты называешь это любовью? — шепчет она.

— Любовь была тогда, Ева. Ты, главное, не перепутай. В то время я был готов сдохнуть ради тебя. Сейчас все намного проще.

— Сдохнуть? Сдохнуть… да. Какие же у нас разные воспоминания о прошлом."

"— Вот только не надо мне снова втирать про то, что ты была моим маленьким грязным секретом! После того, как тебя отчислили, я был с тобой каждую свободную минуту!

— Все правильно. После того, как меня отчислили, я перестала мелькать перед глазами твоих друзей. Интересно, что бы они сказали, если бы узнали, что мы продолжили с тобой встречаться, м?

— Да плевать мне на это было!

— Не было, Кит. И ты это знаешь. Да это и не главное…

— Мам… — слышу неуверенный голос у двери. — Вы почему кричите?

Ева обжигает меня злым взглядом и неторопливо шагает к сыну.

— Да так, Жень. Вспомнили прошлое. Кит уже уходит…

— Да? А я думал, может быть, мы погоняем в стрелялки.

— Ну, какие стрелялки, сын? Уже десятый час. А у кого-то завтра контрольная по математике.

Я понимаю, что на сегодня наш разговор закончен. Подхватываю пальто, но сделав несколько шагов к дверям, останавливаюсь. Ева в роли матери — это то, к чему я, наверное, еще не скоро привыкну.

— Мы можем поиграть с тобой в другой раз.

— Да? Было бы круто. Обычно мы играли с отцом, но… — Женька глядит в пол и пожимает плечами. А я впиваюсь взглядом в Еву. Мой отец играл в видеоигры? Это даже представить сложно, а уж поверить… Во рту горчит. Я сглатываю эту горечь и все же иду к двери.

— Обязательно поиграем, — повторяю зачем-то. Женька — неплохой повод напроситься к ним в гости снова. А я не собираюсь сдаваться.

— Может, заглянешь ко мне в субботу? Мама улетит в Китай и не будет нам мешать.

— В Китай? — оборачиваюсь к Еве. Она стоит в трех шагах от меня, зябко обхватив ладонями плечи. Я снова залипаю на ее искусанных губах и набирающих цвет засосах на шее. Как только Женька еще не заметил?

— У меня там пара мастер-классов, — неохотно объясняет она.

— Понятно. Ну, я пойду.