Никогда с тобой

Какой будет ее реакция на выпитое. Пока я заметил только разговорчивость и смелость. Я бы даже сказал наглость. Никогда прежде инфузория так себя со мной не вела. Да и не только со мной, в принципе.

— Забери его, — командует, пытаясь оттолкнуть от себя.

Перехватываю стакан с глинтвейном, забирая его у нее.

— Больше не будешь пить?

— Ты говорила, что тебе вкусно.

— Там алкоголь! — выдает так, словно этим все сказано.

— Тебе сколько лет, инфузория? — насмехаюсь над ней. — Это всего лишь стакан вина, к тому же, тут еще и специи, фрукты, алкоголя совсем мало.

— Все равно нет. Я не ведусь на дешевые уговоры.

— Дешевые? — выдаю на повышенных тонах.

— Я не планировала когда-либо пить алкоголь, — заявляет со всей серьезностью.

— То-то я заметил, как ты присосалась.

— Ты меня вынудил, — предъявляет.

— Еще скажи — заставил.

— А не много ты себя взяла?

Удивительно, но наша перепалка не выводит меня на эмоции. Вернее, конечно, я рядом с инфузорией испытываю непонятные чувства, но нет ни намека на злость. Мне даже… нравится?

Просто уж так вышло, что мы с ней оказались здесь вместе.

Чтобы отвлечься, закуриваю и тоже тяну глинтвейн из бумажного стакана. На вкус — такой же, как и год назад. Ничего в этом заведении не изменилось, кроме интерьера. Все тот же рецепт глинтвейна. Вкусный, пряный, слегка терпкий для языка. Не зря инфузории понравился. Зря отказывается пить еще. Вкусно ведь и вижу, как она то и дело бросает взгляд на свой стаканчик в моей руке.

По глазам вижу, что нихрена это не пожалуйста. Испепеляет взглядом и стаканчик и меня вместе с ним.

— Если я столько выпью — поедем домой поздно. Несколько часов точно будем тут зависать, пока протрезвею.

Вру ей, конечно. Чтобы я не мог поехать домой, мне нужно выпить полбутылки виски, а не маленький стаканчик глинтвейна, но раскрасневшаяся и явно поплывшая от напитка инфузория этого не знает, поэтому верит мне на слово. Ну и хочет, конечно же, допить. По взгляду ее жадному это вижу и, как змей искуситель, ей этот стаканчик сую в руку.

Она берет его нехотя. Вертит в руке, а затем подносит ко рту, и я отворачиваюсь, чтобы спрятать необъяснимую самому себе улыбку. Очень уж мне интересно узнать, как она среагирует на выпитое — это раз, а два… она могла просто вылить коктейль, но предпочла его допить. Говорит о многом, не так ли?

Некоторое время молчим. Она отходит от меня на небольшое расстояние и садится прямо на песок. В это время года здесь довольно морозно. Сидеть на влажном и холодном песке — не очень безопасно.

— Вставай, — командую, когда подхожу ближе.

— Еще чего! — фыркает. — Хочу и сижу.

Пока она упрямо отказывается, я стаскиваю с себя куртку и бросаю ту на песок рядом с ней.