Никогда не отступай

— Все равно преимущество на их стороне. Люди передвигаются на поездах, а мы нет. Погода для них не имеет значения. Кин наверняка опережает тебя на целые сутки пути.

Джурак утвердительно кивнул:

— Я послал вдогонку за ним пол-умена верховых, которые не давали его людям спокойно вздохнуть, но Кину все равно удалось намного нас опередить.

— Насколько намного?

— Черт подери, как это могло произойти? — взревел Гаарк.

— После форсирования реки нам пришлось с боем преодолевать сто пятьдесят миль леса, а настоящая дорога в тех местах одна. Нам пришлось вести лошадей по шпалам. У меня в тылу еще целых семь уменов, которые я должен как-то провести по этим лесам. Что я могу сделать? Да и артиллерию нужно с собой тащить как можно быстрее. Каждое орудие везет упряжка из десяти — двенадцати лошадей. Ты хоть представляешь, как это все будет происходить в лесу?

— А как насчет железной дороги?

— Пройдет несколько недель, прежде чем мы сможем ею воспользоваться. Все мосты взорваны, рельсы во многих местах сняты, — ответил Джурак, каждое мгновение ожидая вспышки гнева со стороны Гаарка.

— Согласно плану, ты должен был зайти им во фланг и отрезать Кину путь к отступлению.

— Гаарк, я наступал согласно плану и атаковал тоже согласно плану, но их рыжеволосый дьявол, один из главных помощников Кина, все время был на шаг впереди меня. Он очень искусный противник. Я слышал, что именно он командовал отступлением Армии Республики во время войны с мерками и, видимо, многому тогда научился.

— Я разочарован тобой, — угрожающим тоном произнес Гаарк. — Если бы не наша старая дружба, я бы приказал казнить тебя.

— Если тебе нужна моя голова, можешь забрать ее в любой момент, — вскинулся Джурак.

Несколько долгих секунд они молча мерили друг друга гневными взглядами. Наконец Гаарк оглянулся на своих штабных офицеров, стоявших чуть поодаль, и облегченно вздохнул. К счастью, они не слышали его слов, а то Гаарку и в самом деле пришлось бы отдать приказ о казни Джурака.

— Ты слишком далеко заходишь, — прошипел кар-карт.

— Я потерял шестьдесят тысяч солдат за эту кампанию. В наших лазаретах царят средневековые условия санитарии. Я видел, как раненым делали ампутацию без анестезии, как мои лучшие солдаты умирали из-за того, что у них от пустячной царапины развивалась гангрена.

— Мы с тобой знаем, что так не должно быть, — ответил Гаарк. — Но для бантагов все это в порядке вещей.

— Это ничего не меняет. Я в ответе за своих солдат. Помнишь, мы в школе читали рассказы о временах Второй империи, когда люди умирали как мухи и вонь от разлагающихся тел чувствовалась за много миль? Все те ужасы войны, которые мы видели у себя дома, и близко не стоят рядом с этим варварством.

— Наш дом здесь, — отрезал Гаарк.