Никогда не верь пирату

– Сбежал! – воскликнула она с куда большим чувством, чем намеревалась. Прикрыла рот рукой в перчатке и, тут же ее опустив, прошептала: – Сбежал?

– И что делали после этого?

Снова его залихватская улыбка!

– Научился добывать еду и необходимые для жизни вещи с большим искусством и осмотрительностью.

Она поняла, что он не шутит. Этот человек был абсолютно серьезен. Но возмущена ли она его поведением? Она сама была близка к тюрьме. Раза два. Скорее, она просто шокирована тем, что он так просто рассказывает об этом. Здесь, в модном экипаже брата, посреди Бонд-стрит. И при этом совершенно равнодушен. Он действительно не лгал, утверждая, что ему безразлично, что думают о нем окружающие.

– Как же вы сбежали?

– Это долгая история. Достаточно сказать, что мне помогли друзья.

Кейд глубоко вздохнул. Между ними повисло молчание, давая ей время осознать сказанное. Прошло несколько минут, когда он, наконец, спросил:

– Как насчет вас? У вас много друзей?

Две недели назад Даньелл ответила бы отрицательно, но сегодня ответ был иным. Недавно обретенным, сладостно-горьким.

– Моя подруга – Мэри.

– Но вы только недавно познакомились.

– Но это не важно, не так ли?

Теперь, когда он начал расспрашивать Даньелл о ней самой, она вновь стала теребить завязки ридикюля. Но нельзя позволять ему задавать слишком много вопросов. Если на него напала охота говорить, нужно воспользоваться таким преимуществом. Но ее опять мучила совесть. Он открылся ей прошлой ночью, а сегодня открылся немного больше. Выдать его откровения Гримальди казалось… неправильным.

– Рейф знал, что вы в тюрьме?

Кейд потер ладонью подбородок.

– Правду сказать, я не знаю.

– Как такое может быть?

– Мы с Рейфом никогда не были близки.

– Рейф упоминал об этом. Почему?

– По характеру мы противоположны. У нас нет ничего общего. Если не считать нашего возраста, наших родителей и неотразимой внешности.

Даньелл не сдержала смешка:

– Значит, из вас двоих скромник – он.

– А чем еще вы различаетесь?

– Рейф всегда хотел угодить каждому, соблюдать все правила, быть чертовым героем.

– Не было такого правила, которое бы я не нарушил, и нет человека, который считал бы меня героем.

– В таком случае вы злодей? – выпалила она.

Он прищурился, обдумывая вопрос:

– Я бы не сказал, что все обстоит именно так, но будет лучше, если вы станете держаться от меня подальше.

– Настолько вы опасны? – кокетливо спросила девушка, но по спине прошел холодный озноб. Он не шутит.

– А как насчет желания угодить людям?

– Зависит исключительно от человека и того, что именно требуется, чтобы ему угодить, – отрезал он.

Даньелл смело встретила его взгляд. Только не останавливаться.

– О, милая, вы и не подозреваете, как я сумею угодить вам.