Никогда не верь пирату

Она кричала в подушку, чтобы заглушить вопли, бормоча бессмысленные слова любви и похоти на родном языке.

Кейд протянул руку вниз и снова коснулся набухшего бугорка, отчего Даньелл напряглась, как взведенная пружина. Когда он движением большого пальца, наконец, послал ее через край, она яростно впилась зубами в его плечо. Но он входил в нее снова и снова. Наконец, он оторвался от нее и со свирепым рыком излился ей на живот.

Кейд проснулся среди ночи. Повернулся на бок и стал смотреть на удивительную женщину, лежавшую рядом. Он уже говорил ей, что она прекрасна? Она несравненна.

Стараясь не разбудить Даньелл, он осторожно ее обнял и прижал к себе. Она блаженно вздохнула и прильнула к нему, обхватив его талию. Он мгновенно затвердел снова.

Дьявол! Он опять хочет ее. Он этого ожидал и не соблазнил бы ее, если бы считал, что она скоро ему наскучит. Да и разве может он сбежать от нее посреди океана?

Да, он знал, что захочет Даньелл снова и снова. Но не ожидал, что будет желать ее так яростно и постоянно.

Кейд провел пальцем по голубым венам на ее тонкой кисти. Какая прелестная маленькая ручка…

Перевернул ее руку ладонью вверх и… Мозоли? У нее мозоли? На ладони, на подушечках пальцев, между пальцами. Такие же, как у него, столько лет тянувшего канаты и ставившего паруса. Она не лгала, когда говорила, что работала на судах. Это руки матроса. Он бы распознал их повсюду. Она действительно работала на кораблях? Много лет?

Невероятно, но, очевидно, это правда. Но почему прекрасная женщина предпочла такое занятие? Что заставило ее сделать это?

– Какие у тебя тайны? – прошептал он спящей Даньелл.

Как он вообще может позволить этому роману закончиться?

Эта мысль поразила Кейда. Раньше у него никогда не возникало подобных мыслей. Это он всегда рвал с женщинами, всегда уставал от них первым. Всегда был тем, кто бросал любовниц.

Даньелл однажды оставила ему записку. Она явно была готова уйти от него. И это был совершенно новый для него опыт. А прошлой ночью, прежде чем лечь с ним в постель, она произнесла речь, которую он прекрасно понял. Потому что прежде сам произносил нечто подобное. Бесчисленное количество раз. Речь о том, что проведенная вместе ночь ничего не означает. Что они не дают обещаний друг другу и между ними не будет никаких привязанностей.

Удивительнее всего было то, что Кейд даже не хотел произносить эту речь сейчас, хотя мог воспроизвести ее даже во сне. Нет, он умирал от страсти к Даньелл, от желания коснуться ее, поцеловать, держать в объятиях, овладеть ею. Он согласился бы на все, лишь бы подарить ей наслаждение. А теперь, теперь он хотел только прижать ее к себе.

Кейд снова повернул ее руку ладонью вверх и погладил. В Сан-Себастьяне он намеревался передать ее Гриму. Это было раньше.