Ничья…

И пытался показать мне его мир. Объяснить, открыть… Тогда я побывала в больнице, полевом госпитале. Я узнала разных боевиков и их сложные судьбы. Он дал мне посмотреть на эту историю с другой стороны…

– И ты так прониклась, что расставила перед ним ноги… Что ж, похвально…Может, ты и его дружков удовлетворяла…Просвети…

Влада злилась. Непроницаемый урод. Вот все, что он из себя представлял. Урод, которого она так и не могла выкинуть из сердца, даже сейчас.

– Так когда же самое интересное? Когда ты захотела его? Когда он выебал тебя по твоей воле? – он налил себе виски. Нервничал или просто так? Привычка.

Был ли смысл рассказывать ему, что она пыталась связаться с внешним миром? Что ее поймал Валид и сдал, что она дружила с Мустафой, что она еле выжила после экзекуций того радикала, что Он пришел за ней, что закрыл своим телом, спасая от ранения или даже гибели…

– Я устала и не хочу ничего больше рассказывать, Васель. Что ты хочешь знать? Он смотрел на меня так, словно я центр мира. Он хотел на мне жениться. Он спас меня от гибели. Он не бросил меня…Это все, что тебе нужно знать. Это все, что имеет значение…

Васель отшвырнул от себя стакан, так, что тот разбился о стену.

– Ты кончала с ним? Хотя зачем я спрашивал, конечно, кончала… – его лицо снова исказила гримаса боли… Суад терла все сильнее, оставляя красный следы от пальцев на теле Влады.

– Что это изменит, Васель…Ты устроил этот унизительный допрос не для того, чтобы докопаться до истины. А чтобы сломить меня еще больше… Что с того, если я скажу тебе, что ни на час не забывала о тебе. Что с того, что я скажу, что молила тебя каждую ночь услышать меня и прийти. Сначала я ждала и обжигалась. А потом поняла, что надеяться можно только на себя. Да, я стала манипулировать Каримом, называй это моим блядством, раз так хочешь. Я легла под него сама, хотя это было не совсем так, но это уже частности. И да, я кончала под ним, но только каждый раз мой оргазм отзывался в моем теле не сладостью удовольствия, а горькой болью унижения и тоской по тебе, предавшего меня с грязной кабарещницей, с праведной сирийской девочкой… да сколько их было… откуда мне знать… Зачем мне все это тебе рассказывать, Васель… Я прошла через многое. И да, я изменилась.. Но я ни на секунду не предавала своих чувств к тебе…Даже в моменты, когда отчаяние было слишком близко…слишком рядом, я понимала, что только мысли о тебе дают мне силы…

Он устало и пренебрежительно запрокинул голову назад. Вернее, делал вид. Влада не могла не заметить, что каждое ее слово, словно нож масло, касалось его чувствительных струн души."

"– Все это твой ядовитый треп, женщина, заткнись уже…Суад, рухи (араб. – уйди)…

Она ушла. Все эти унизительные минуты Влада мысленно ждала момента, когда служанка уйдет.