Ничья…

Лишь небольшой чемодан с самым необходимым – черные джинсы, черные футболки и поло, темные очки. Главное – конспирация. Еще не хватало, чтобы ее узнали люди… Ни как писателя, ни как жену Карима Диба… Не жену… Вдову… В горле снова запершило… За последние сутки Васель сделал столько всего ужасного с ней, что даже боль от траура отошла на второй план… Вернее, все смешалось в один, гигантский шар агонии, который теперь застрял в ее сердце и разрывал его изнутри. Она держалась только мыслью о сыне… Он – самое важное… Его благополучие, безопасность, спокойствие стоили всего… Любых испытаний, любых унижений, какие бы Васель ни придумал для нее…

Сейчас Дамаск в солнечных лучах при подлете из иллюминатора выглядел так, словно она и не уезжала… Были бы самолеты пять тысяч лет назад, ощущение было бы, наверное, таким же, – пронеслось у нее в голове…. Вечный город… Неподвластный интригам и козням его жалких жителей, простых смертных.

Неизменный, верный Васелю, как сторожевой пес, Адель встречал ее у самого трапа. После некомфортного эконома три загнанные на летное поле автомобиля в кортеже выглядели странно.

– Рад тебя видеть, Влада, – приветливо, и в то же время сдержанно сказал Адель, – соболезную твоей утрате.

Он лукавил про свою «радость»… Его слова в тот день, на аэродроме, у истекающего кровью Васеля, до сих пор стояли у нее в ушах. «Убирайся из его жизни»… Убралась. Но Он вернул….

– Спасибо, Адель. Правда, радость от нашей встречи разделить не могу…

Он кивнул, словно понимающе. Промолчал, пригласив ее в один из автомобилей.

Ехали молча, Влада отрешенно смотрела в окно на то, как изменился ее некогда любимый город, страна. Страна, которая когда – то давно благословила ее на любовь, и этой же любовью прокляла… Дамаск оправился после нескольких лет потрясений. Было видно, что столица ухоженная, развивающаяся, строящаяся. Она не могла сдержать своего удивления и интереса, смотрела по сторонам, что не мог не заметить Адель.

– Он делает очень многое. Его любят, – сказал он ей, глядя в зеркало заднего вида. А у нее флэш – бэк назад. Как точно так же другой его помощник смотрит на нее в зеркало заднего вида… Везет по ночному городу, в пустоту, к опасности, о которой ей еще не ведомо, к ее будущему пленителю, насильнику, любовнику, искушению, мужу…"

"Она оставила без внимания его замечание, погрузившись в более глубокие, уносящие в прошлое, мысли… Все те же улицы, все те же шумные толпы людей, уютные кафешки, милые дворики, утопающие в бугенвилиях.