Ничья его девочка

Я увидела, как его сильные ладони погладили ее спину, потом он снял с нее блузку и щелкнул застежкой лифчика. Сволочь! На пальце сверкает обручальное кольцо! И я… тут же я стою. Да кто угодно может войти! Но ему было плевать. Я за это его и ненавидела, и восхищалась. Он не отказывал себе ни в чем и ему плевать на остальных. Уверенный в себе, позволяющий себе что угодно хищник. Барский гладил ее голую спину, потом спустился к ягодицам, слегка ударил и резко развернулся вместе с девушкой, впечатывав ее в стену. Она жалобно застонала, обвила его бедро стройной ногой, зарылась руками в его волосы, а я лишь видела, как его рука скользит по ее груди, большой палец гладит вытянутый сосок, как он задирает на ней юбку. Я вся тряслась и клокотала от ненависти к ним обоим. Особенно к ней… потому что мне до боли в каждой клеточке тела захотелось, чтоб это ко мне он так прикасался. Чтоб я стояла там на ее месте.

Наверное, я выпила слишком много шампанского. Я ведь не могу вот так думать. Не могу его… его хотеть? Это ведь так называется? Хотеть. И я не могла двигаться, не могла сделать ни единого вздоха, грудь сдавило, стянуло и низ живота разболелся, а там, где сердце стало невыносимо больно. Меня трясло, и я не знала от чего именно: от злости, ревности или от вот этого желания быть там, где она. Чтоб он ласкал не ее, а меня, чтоб я вот так же стонала и запрокидывала голову, чтоб я шептала его имя. Захар делал с ней что-то немыслимое, он сводил ее с ума каждым прикосновением, заставлял извиваться и хватать широко открытым ртом воздух. И я даже не представляла, что вытворяли его руки у нее под юбкой. Но меня трясло от этого зрелища и хотелось орать, чтоб они оба прекратили. Барский развернул девушку спиной к себе и придавив к стене, потянул за бедра к себе, поднимая юбку ей на поясницу. Я больше не могла на это смотреть. Бросилась оттуда прочь на дрожащих ногах, с пульсирующей в висках кровью и кипящим адреналином.

Мне нужно было выскочить на улицу. Куда угодно. Вдохнуть свежего воздуха и успокоиться. Меня продолжало трясти от увиденного. Я бросилась к веранде, дернула на себя дверь и в ту же секунду меня схватили за руку. С раздражением обернулась и увидела Яна. Он с восхищением смотрел на меня и громко, стараясь перекричать музыку, сказал:

— Эй, там холодно. Заболеешь. Ты курить?

Я не знаю зачем кивнула.

— На, надень мой пиджак и пошли вместе покурим.

Я смотрела ему в глаза, а перед моими Барский с той девкой и мысли… мысли, что они сейчас там делают вдвоем. Ведь я прекрасно знала, ЧТО именно он с ней делает и от этого болело в груди и раздирало внутри огнем. Хотелось что-то сделать. Что-то, чтоб унять этот огонь. Ян набросил мне на плечи свой пиджак. Прикурил одну сигарету мне, одну себе. Протянул… а я забрала ее, затянулась.