Ничья его девочка

— Тут бы швы наложить по-хорошему, но думаю и так зарастет. Шрамов не останется.

— Не врач, но по морде часто получал.

— По морде? Фу. Как грубо.

А сама смотрю на его брови, на тяжелые широкие веки, на длинные ресницы и меня ведет так, будто я пару бокалов шампанского выпила. До боли в суставах хочется потрогать эти ресница, тронуть его лицо.

— Грубо. Плохо на меня влияешь, Лисичка.

Голос смягчился, и он посмотрел мне в глаза, в уголках его волчьих глаз сеточка морщин притягивает до невозможности.

— Вот же урод! Трогал тебя?

Я кивнула и Барский ударил кулаком по столу.

— Тварь надо было ему все пальцы оторвать. Куда еще бил?

Повертел мою голову в разные стороны. Провел костяшками пальцев по моим щекам.

— Никуда, — и откашлялась, сжимая руки в кулак, чтоб не прикоснуться к его лицу.

— Бил. Знаю, что бил. Снимай платье.

Тут же в себя пришла и отшатнулась назад.

— Да ладно в магазине снимала, а сейчас стеснительной стала? Не бойся ты меня не возбуждаешь. Не на что еще слюни ронять. Не выросло ничего.

Засмеялся. Захотелось его ударить за то, что вот так со мной. Почему? Зачем он не может просто помолчать?

— Идите к черту! Ничего я снимать не буду. Не командуйте мной.

Даже моргнуть не успела как он с меня через голову платье стащил. Я инстинктивно прикрыла грудь руками, хотя и была в лифчике. А он стянул меня со стола и по-деловому осмотрел всю меня с ног до головы.

— Пару синяков. Жить будешь.

— Буду конечно. Меня и не так…, - и осеклась.

— Били? — взгляд снова изменился и между густых бровей пролегла складка, — Знаю.

И снова этот взгляд… теплый, мягкий. Словно касается моей кожи, ласкает.

— Если не будешь мешать заботиться о себе больше никто и никогда не ударит.

Не смогла не сказать и вздернула подбородок.

— Да, кроме меня, Есения.

Натянул на меня платье и поправил по бокам, одергивая юбку.

— И я не трону, если не выведешь.

— А кем вы меня представите у себя дома?

— Тем, кем ты являешься на самом деле. Мне нечего скрывать от своей семьи.

— Да? Совсем нечего?

Взял меня за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.

— Включай мозги, Лисичка. Я скажу ровно столько, сколько надо, а ты подтвердишь. Никакого шантажа. Давай лучше дружить, я не советую тебе стать моим врагом.

Его властный тон и взгляд не терпящий возражений заставляли опять трепетать, а касание пальцев моего подбородка опять посылали волны кипятка по всему телу. И я уже понимала, что это не имеет ничего общего со страхом.

Мои мозги рядом с ним работали очень и очень плохо. Я сама не поняла, как взяла его за запястье.

— Я не знаю кто я вам… а вы знаете?

Чуть прищурился, продолжая смотреть на меня и поглаживать большим пальцем мой подбородок. И мне начало казаться, что кипяток теперь в воздухе и каждый вдох обжигает мне гортань.