Ничья его девочка

Я подумала несколько секунд… поискала в себе то самое чувство жалости, а потом честно ответила:

А я так и не поняла, что это значит….только внутри остался мерзкий осадок и вот этот непроходящий страх… страх, что Барский жуткий человек и что он не остановится ни перед чем. А еще… я больше не сомневалась, что он мог убить моих родителей.

— Еще раз разозлишь меня…

Придерживая платок одной рукой, я все же приоткрыла глаза и почувствовала, как они слезятся от боли.

— Отрежете мне язык? Нос?

— Нет. Я просто тебя уничтожу.

Потом склонился ко мне и процедил.

— Еще одна выходка, Есения, и ты пожалеешь, что на свет родилась. Будет так, как я решил. А если не так, то я буду наказывать. Больно наказывать, если по-другому ты не понимаешь. И еще… запомни раз и навсегда — от меня ты не уйдешь никогда. Даже если я тебя вышвырну ты все равно принадлежишь мне. А мое никто не имеет права трогать.

Хотела усмехнуться, но боль в челюсти и переносице не дали мне это сделать.

Он замолчал. Выдохнул так словно безумно устал, а потом я услышала, как открутил крышку и поднес к моим губам бутылку минералки.

— Захар Аркадьевич… можем ехать.

— Вот и славно. Поехали.

Скорее почувствовала, как повернулся ко мне.

— Когда твое лицо обретет нормальный цвет и сойдут отеки и синяки, поедем ко мне домой. С моей семьей жить будешь и со мной. После спектакля, что ты устроила в магазине придется расплачиваться. Это будет твой последний шанс. Испортишь — можешь считать, что тебя никогда не было.

Перед тем, как мы поехали знакомиться с его семьей я сто раз прокляла и себя, и Барского и вообще свою дурацкую жизнь. Вот так действительно все и изменилось. И я вначале даже не осознавала, что сама в этом виновата. И не сразу даже поняла в чем именно.

Мы ехали в машине к нему домой я с платком на переносице и шумом в голове и ушах, а он, как всегда до противного спокойный, ледяной. Словно не вышвырнул меня из машины. А потом не приказал живого человека разделать как скот на убой. Страшный и в то же время необъяснимо притягательный. С ума сводит вот это его противоречивое сочетание дикого темперамента и мгновенного арктического холода.

— Ну как? Понравилось приключение? Вполне в твоём духе, да?

— Вполне, — ответила довольно честно, но прозвучало издевательски. И пусть. Это он меня вышвырнул на дорогу. Я не виновата.

— Интересно, если бы не подонок куда б пошла?

— А это в самом деле интересно?

Проклятый нос болит так, словно его отпиливают потихоньку. Представила себя без носа и стало смешно, и страшно. Потому что кое-кому нос в той посадке отрубили.

— Я никогда не задаю вопросов, если не желаю получить на них ответы.

— А мне нечего отвечать. Не знаю я. Не куда мне идти.