Ничего не возьму с собой

Я училась в том же университете, что и ты, знаешь? Отличный там факультет психологии, я сумела разобраться в том, что произошло, не сомневайся! Я хотела оставить тебя напоследок, когда я вырву из твоей жизни всех, кого ты любишь, кто тебе дорог. И эту корову Лепехину тоже. Фи, как ты мог! Так скоро после меня, и кто? Лепехина, вечный массовик-затейник, никому не нужная в жизни, реализующая свои комплексы и страхи, организовывая народные гулянья. Что угодно, лишь бы не быть одной, чтобы не лезли мысли о том, как собственная семья ее отвергла. И приятель ее. И его уродливая сестрица. Ты себе не представляешь, как легко манипулировать людьми, если знаешь их страхи и тайные желания!

— Нет, это ты послушай, — Габриэлла оскалилась. — Это ты меня послушай. Я спала с тобой два года, потому что мне нужно было уничтожить тебя. Убить — нет, смерти ты не боялся, а вот потери репутации, потери социального статуса — да, боялся. И я отобрала у тебя все это, и мамашу твою, вечно улыбающуюся идиотку, тоже… Что, не нравится? А как ты думал? После того что ты сделал, будешь жить-поживать как ни в чем не бывало?

— Твой брат был больным ублюдком, злобным сукиным сыном. Таким же точно, как твой папаша. А твоя мать была тупым бессловесным животным, не способным защитить собственных детей. — Никита чувствует, что злость переполняет его и больше нет страха. — И ты такая же чокнутая, как она. И такая же придурковатая, как твой папаша, у которого мозгов не хватило воровать так, чтобы не попасться.

Габриэлла ударила его ножом, и боль сожгла весь воздух в легких Никиты.

Диана вышла из машины, оглядываясь вокруг. Она собрала винтовку и зарядила ее.

Уже светало, машина Реутова стояла у какого-то здания, выглядящего пустым и заброшенным — ни одно окно не светилось. Впрочем, еще довольно рано.

Треснувшая табличка у входа гласила: Институт судебной медицины.

Диана вздохнула — в какой-то момент она потеряла машину Дэна из виду и долго кружила по Острову, пытаясь найти пропажу, пока не обнаружила ее припаркованной в зарослях боярышника, окруживших старое красивое здание, знававшее лучшие времена.

По всему видать, здание пустовало давно, облезлые колонны белели в сумерках, тяжелые двери плотно заперты. Диана обошла здание в поисках лазейки, через которую можно проникнуть внутрь. Потом она услышала голоса и юркнула в заросли.

— Все внизу, — голос молодой и хрипловатый. — Эти все тоже там, пойдем.

— Элла сказала, никто сюда не придет. Все, кто о нас знал, уже здесь.

Из своего укрытия Диана видела, как двое молодых мужчин подошли к одному из разбитых окон в цокольном этаже и скрылись в здании. Она осторожно приблизилась к окну — пахнуло запахом плесени, холодного бетона и экскрементов — видимо, нужду справляли прямо в помещении.