Ничего не возьму с собой

Лицо, которое она увидела, показалось ей ненастоящим. Молодой мужчина с головокружительно зелеными глазами, темноволосый, отлично сложенный, с крепкой челюстью, красиво очерченными губами и бровями вразлет. Аня снова зажмурилась, потому что видеть такое совершенство, когда она растрепанная, грязная, в каких-то щепках…

— Будем выбираться! — Мужчина деловито отряхнул ее куртку. — Я совсем уж было вас из виду потерял, но техника выручила, я запеленговал планшет этого деятеля. Сама-то сможешь идти? Потому что я потащу нашего приятеля. Сам он идти не может, я его слегка приложил, да сил не рассчитал, а может, просто хлипкий попался.

— Вы кто? — Аня понимает, что таращится на своего спасителя, но прекратить не может.

— Я подполковник Реутов Денис Петрович. Для друзей — просто Дэн, — красавчик ухмыльнулся. — Специально прервал свой законный отпуск, чтобы поспеть как раз вовремя. Я знал, что они придут за тобой. Им нужно, чтобы твой приятель Радецкий наконец остался один. Знаешь, психопаты мыслят скучно, их запросто можно просчитать. Ладно, давай выбираться, пора заканчивать эту бодягу. Я хочу вернуться к семье и продолжить свой отпуск. Пособи-ка мне, поднимем этого урода.

— Можно просто за ноги тянуть.

— Можно, отчего же нет. — Реутов с уважением покосился на Аню. — Но нам нужно, чтоб от него осталось достаточно для допроса.

— О боже, так Никита один в квартире! — Аня заломила руки. — Боже, ну какая же я дура! Они меня просто выманили… но зачем, что я ему сделала?

— Ничего. Дело не в тебе совершенно. — Реутов пнул тело, лежащее на полу. — Может, оклемается да сам и потопает? Неохота его тащить, там ступеньки…

— Послушайте, там Никита!

— Ну да. Один, вокруг опасности и убийцы, — Реутов насмешливо прищурился. — Слушай, подруга, истину реку тебе: прекрати квохтать над ним, ты ему не мать, а подружка, и при виде тебя он должен испытывать совсем не желание пожрать оладушков, а кое-что другое. Поняла?

— Никаких «но». Не стой, а помоги мне поднять это дерьмо, тащить-то вверх.

Реутов еще раз пнул Орлова под ребра, но тот так и не пошевелился.

Ане захотелось взять гвоздодер и довершить дело. Но Реутов прав, от Орлова должно остаться достаточное количество органики для допроса.

А так-то, конечно, соблазн был большой.

Это Виктор уже третий раз говорит.

— Ага. — Реутов лениво развалился в кресле. — Еще пять раз мне это скажи.

Аня не понимает, почему полицейские сидят здесь и не бегут спасать Никиту. И не позволяют ей позвонить, сказать, что все в порядке. Бесчувственные, бессовестные люди.

— Как там мой трофей, оклемался? — Реутов пьет кофе. — Где-то Генка запропал…

Он и Ане предлагал, но она, снедаемая тревогой за Никиту, с возмущением отказалась.