Ничего не возьму с собой

Конечно, Аня не стала впадать в истерику по поводу фотографий. Смысла нет в истерике, если она была на похоронах, все видела. Да, переживать это заново ощущение так себе, но на истерику не тянет.

— Ну, ты там уснула? Нашла время спать. — Виктор явно чем-то раздражен. — Ты смотришь или нет?

— Да смотрю я, смотрю! — Аня очень не любит, когда на нее срываются без причины. — Пока ничего такого нет. Такого, чтоб…

Она замолчала, остановившись на одной из фотографий.

Кто знает, как это было снято. Возможно, в полиции служит непризнанный гений фотографии, а может, просто случайно, но фотография Аню испугала.

На фотографии гроб с телом Игоря, их родители — матери, похожие, как сестры, ее отец, как всегда, отрешенный и думающий, скорее всего, о каких-то своих делах, и отец Игоря. Видно, что он в этой группе единственный, кто испытывает настоящее, мучительное горе, которое разделить ему совершенно не с кем.

В стороне она сама с Никитой, и на ее лице тоже написано горе. Ей так жаль Игоря, и так страшно он умер, и Никита приобнял ее за плечи, словно защищая. Она помнит, что чувствовала его руку на плече, и ей не было одиноко.

А за спинами родителей, но поодаль стоит Влада. Но смотрит она не на гроб с телом брата, не на родителей. Она смотрит прямо на них с Никитой, и выражение лица у нее… Аня даже поежилась, до того это лицо красноречивое, а ведь она и не знала, что Влада так ее ненавидит. А главное, за что? Ничего плохого Аня ей никогда не сделала.

На фотографии Влада смотрит на них и говорит с кем-то по телефону.

— Аня! Ты почему молчишь? — раздражается сильнее Виктор.

— Нет, нет. Все в порядке. — Аня не знает даже, как сформулировать то, что ей сейчас открылось. — Виктор, фотографии перед вами?

— Да, а ты имеешь мне что-то сказать?

— Ань, времени на сомнения нет. Если тебя что-то зацепило, просто скажи.

Аня вздохнула. Ну, а что она хотела? Это же полицейский, а не учитель хороших манер. И она, запинаясь, пытается описать Виктору свои впечатления от фотографии.

— Вы понимаете, что она могла мне солгать? — Аня сердится, но сама не понимает на кого. — Ведь если бы у Игоря была какая-то переписка или общение, это бы обнаружилось? Ведь вы изъяли его девайсы?

— Именно. — Виктор вздохнул, вспомнив, как они это обсуждали с Бережным. — Ничего не было. Вот это меня и тормозило. А ответ-то, возможно, вот он. Игорь с сестрой нормально общался?

— Да. У нее же совсем не было друзей, Игорь говорил, что она очень одинока. И он постоянно рассказывал ей о нашей работе, о том, что и как в магазине. Влада очень интересовалась и даже хотела попытаться поработать у нас. Но вот как раз насчет этого Игорь был против, он считал, это неудобно.

— Ясно. Ладно, Ань, спасибо. Ты там посмотри еще, если что-то обнаружишь еще, звони в любое время.