Ничего не возьму с собой

Позвонил с незнакомого номера, и Раиса ужасно обрадовалась, она успела соскучиться, и тревога не покидала ее все дни, что они с мужем были вдали друг от друга, и тут звонок.

Но радость была недолгой. Спотыкаясь на каждом слове, Виктор сообщил ей страшную новость и попросил как-то сказать Диане. Очень осторожно, Раечка, ну вот как ты умеешь. И мир, который еще секунду назад был вполне сносным местечком, несмотря на некоторые неурядицы, развалился на части.

И она оставила детей в парке, а сама пошла по мощеной дорожке и думала о том, что сейчас жизнь Дианы будет разрушена до основания, а потом и жизнь Аленки, которая горячо любит отца, найдя в его лице друга и защитника.

Но пока Аленку можно было пощадить, оставить ее жить счастливо, отодвинуть момент, когда все равно нужно будет сказать. А Диане нужно сказать сейчас. Как будто что-то изменится, осторожно будет принесена ужасная весть или не слишком осторожно.

Смерть-то не подвинется со словами: ой, граждане, ошиблась дверью, свидимся позже.

Диана бросилась к Раисе, заглянула ей в лицо.

— Давай присядем, Диана. — Раиса мягко взяла Диану за плечи. — Нужно присесть и поговорить.

Но Диана не хочет говорить. Она не хочет слышать, что сейчас скажет Раиса, она не хочет этого знать, пытаясь удержать то ощущение почти покоя, которое испытывала еще пять минут назад, создавая на необитаемом мертвом шаре обитаемый мир.

Какая глупость, кому это нужно! Потому что сейчас все развалится, рухнет навсегда и похоронит ее под обломками.

— Диана, ты просто послушай. — Раиса усадила подругу в кресло. — Все уже случилось, ты пойми. Ничего не исправить, что бы ты ни делала сейчас. Но ты должна выстоять, слышишь?

— Виктор тебе позвонил, да?

— Да. — Раиса вдруг ощутила страшное опустошение. — Наши мальчики такие — самое трудное оставляют нам. Тебе нужно жить, Андрей бы этого хотел.

— Нет, Диана, послушай, это никуда не денется, а пока наше место здесь, чтобы завершить то, ради чего погиб Андрей. — Раиса изо всех сил старается говорить спокойно, ненавидя сама себя за это. — Нужно успокоиться и постараться быть сильной. Я…

Диана уже не слышит. Она хочет остаться одна, упасть лицом в подушку и кричать, кричать, кричать. Изо всех сил, пока не пропадет голос, потому что боль, которая сейчас разрастается в груди, требует выхода. И Диана понимает, что если сейчас она что-то не предпримет, то ее сердце разорвется, разлетится в пыль, и тогда уж будет не собрать… хотя и сейчас уже не собрать.

Потому что еще минуту назад она была ужасно, невероятно счастлива.