Ничего не возьму с собой

 — Виктор представил, как запихнет малолетнюю идиотку в «обезьянник» с бомжихами, и эта картина согрела его сердце. — Эту барышню я отлично знаю, и посадить ее мне доставит огромное удовольствие. Это двоюродная племянница моей жены. Гадкая девка — злобная и тупая, как сапог. Ну, насидится теперь, я…

— Послушайте, Виктор, — Никита тронул полицейского за плечо. — Ничего же не случилось, не надо ее сажать. Бога ради, ей же лет семнадцать?

— Девятнадцать. — Виктор ухмыльнулся. — Я из нее душу выну, вот увидишь. Я… Никита, дай-ка свой телефон, мне позвонить надо, а деньги, как на грех, закончились.

Никита протянул Виктору телефон. Когда он думает о зеленой змее, притаившейся в корзине для бумаг, то понимает, что корзину придется вынести, потому что всякий раз, протягивая руку, чтобы выбросить ненужные бумажки, он будет представлять там эту проклятую змею и ему будет казаться, что она до сих пор там. Или она вообще была не одна, и одну-то поймали, а вторая до сих пор сидит в кабинете, затаилась и ждет.

Но он понимает и то, что ни одна живая душа не должна узнать об этих его страхах.

Виктор вернул ему сотовый, и Никита машинально спрятал его в карман. Нужно ехать к матери в больницу, а потом домой. После пережитого ему очень хочется спать.

— Езжай домой, Никита. — Виктор уже несколько минут наблюдает, как Никита делает вид, что ничего особенного не случилось. — А мы поедем в управление, дел полно.

«Вот умеет человек сохранять невозмутимый вид. — Виктор почти с завистью смотрит на Никиту. — Ведь испугался он до смерти, а поди ж ты! Как будто ничего не случилось, говорит, улыбается… Надо попробовать так когда-нибудь».

Зазвонил сотовый, и Виктор с надеждой взглянул на номер, но звонила не Раиса, номер незнакомый.

Виктор не любил звонков с незнакомых номеров, но при его работе отвечать на такие звонки все равно приходилось.

Что хотел сказать незнакомец, Виктор понял далеко не сразу. Просто не хотел этого слышать и понимать. Даже вытянул руку с телефоном, словно это ядовитая змея, невесть как оказавшаяся в руке. Но незнакомец был настойчив и требовал немедленно прибыть в управление.

— Я все понял, сейчас буду.

Семенов понял, что случилось что-то очень скверное. Он никогда не видел Виктора Васильева в таком состоянии, и у него только один раз было такое лицо — когда его друга и напарника Дэна Реутова почти убил залетный убийца.

Но сейчас Реутов далеко, увез свою знаменитую жену куда-то в теплые страны, а стало быть…

Семенов слышит слова, но смысл их его сознание отторгает. Бережного он знал столько, сколько работал в полиции, а это без малого двенадцать лет. И он еще зеленым салагой затвердил накрепко, что Бережной — человек справедливый, честный и абсолютно профессиональный.