Ничего не возьму с собой

Просматривайте то, что наши сотрудники пишут в соцсетях, и, если кто-то перейдет грань, просто дайте мне знать. И мы решим, просто сболтнул человек лишнего или преследует какую-то цель.

— Дельно. — Важинский уважительно кивнул. — Давайте сейчас посмотрим записи с камер. Я тут еще одну по-тихому установил. Уж не обессудьте, Никита Григорьевич, но в свете последних событий…

— И сотрудники о ней не знают?

— Ни одна живая душа! Запись идет на мой компьютер и больше никуда. Так что если даже злоумышленник сумел обойти уже установленные камеры, ведь об них-то все знают, то эту он обойти не мог.

— Или она… — Никита вздохнул.

Ничего не меняется, некоторым людям нужно хорошенько наподдать, только тогда можно добиться уважения. Вот и Важинский после взбучки переменился разительно.

— Где она установлена?

— Прямо в шурупе, которым привинчена табличка «Директор» на вашей двери. — Важинский вдруг смутился. — Я понимаю, что должен был сказать, но потом решил не говорить. Я хотел точно знать, кто приходит, в каком виде, что приносит. А то ведь может хулиганство случиться… Вот как давеча у вас дома, а мы и знать не будем, кто пакостит.

— Кто напакостил у меня дома, полиция уже знает. — Никита снова ощущает, как злость и отчаяние поднимаются в нем. — Но тут дело похуже. Кто-то убил Игоря Недзвецкого, и убили его, уж не обессудьте, прямо у вас под носом. Никакие камеры не помогли, и охрана ничего не видела, а теперь еще это. Как пронесли змею и одна ли она была?

— Пронесли, скорее всего, в обычной банке. Дырок в крышке навертели, чтоб не задохнулась, и пронесли. Ей-то большая банка ни к чему, литровая за хоромы сойдет. Их вывозят контрабандой вообще в пластиковых бутылках по несколько штук в одной, чтоб вы понимали. — Важинский прислушался. — Кажется, служба по отлову приехала.

— И полиция. — Подошедшая Аня сунула Никите в руки пластиковую бутылку с водой, и Никита вдруг понял, как ему хотелось пить. — Ничего, все утрясется, Никита Григорьевич.

Никите хочется обнять Аню, до того он устал от напряжения и страха, но он понимает, что это в любом случае плохая идея. Во-первых, из-за невозможности предсказать реакцию самой Ани, во-вторых, из-за Важинского, внимательно за ними наблюдающего, а в-третьих, из-за поднимающихся по лестнице ловцов ядовитых гадов.

Никита встал со ступенек, приветствуя троих мужчин в зеленых комбинезонах и высоких сапогах.

— Это ж надо! Змея в наших широтах! — радуется крупный усатый мужчина, который в этой группе, видимо, за старшего. — Король.

— Я — Король, фамилия такая. — Усатый ухмыльнулся и подмигнул Ане. — Ну, давайте, удивляйте, я от нетерпения по дороге чуть не извелся.