Ничего не возьму с собой

Когда смотришь, как он утилизирует маньяков, то это кажется оправданным, но когда сам так…»

— Вить, ты куда пропал?

Виктор поднял глаза — Семенов смотрел на него слегка обеспокоенно.

— За своих переживаю… как они там.

Никак иначе ему было не объяснить свою озабоченность.

И Виктор сомневается, что даже Дэну расскажет о том, что сделал. Скорее нет, чем да. Что знают двое, знает и свинья. Ночное превращение несостоявшегося убийцы в кормовую базу для рыб Виктор твердо решил скрыть и это знание унести с собой в могилу. А Раисин нож он отмыл, вымочил в отбеливателе, для верности развинтив ручку и промыв все элементы по отдельности. Так что нож теперь вообще никакая не улика.

— Да ладно, распутаем, и все будет по-прежнему. — Семенов зевнул. — Сейчас вот Привиденьку поспрошаем, и пойду в кабинет, вздремну чуток. Домой-то смысла нет ехать теперь.

Виктор кивнул. Ему и самому нестерпимо хотелось спать, но вовсе не хотелось ехать в опустевшую и ставшую вдруг какой-то гулкой квартиру. Не нравилась ему эта мысль.

— Я тоже тут покемарю потом. — Виктор бросил бутылку в корзину для мусора. — Допросим, я доложусь Михалычу, и…

Дверь открылась, и в кабинет впихнули плотного лысоватого мужика лет сорока.

Виктор и Семенов взглянули на вошедшего с весьма злокачественным интересом.

Мужик икнул и пошел красными пятнами.

Габриэлла вещала тонким прерывающимся голоском, аккуратно хлопая ресницами, а Аня Лепехина думала о том, как же ей хочется схватить негодяйку за волосы и бить о блестящий стеклянный стол, за которым та сидит вместе с длинношеей стриженой ведущей. Бить до тех пор, пока кровь не зальет блестящую поверхность, вбить этой мерзкой лгунье ее собственную ложь обратно в глотку.

Кулаки сжались, но осознание собственного бессилия приводило в отчаяние.

Они с Никитой съездили к Аниному приятелю Владу, который занимался разработкой, как он сказал, программного продукта, что бы это ни значило. И тот твердо обещал подумать, что можно сделать, но особо не обнадежил — слишком давно все это бродит по интернету, здесь уже мало что можно предпринять. Разве что отследить дальнейшие шаги как Габриэллы, так и ее группы поддержки.

— Понимаете, домашнее насилие стало огромной проблемой. По статистике, каждая третья женщина подвергается домашнему насилию, причем не только физическому, когда можно получить реальные доказательства, то есть зафиксировать следы побоев… — Влад поправил очки на переносице и покосился на Никиту. — Зачастую это психологическое насилие, что тоже не айс. Потому сейчас в соцсетях популярны группы, выступающие против домашнего насилия. А интернет-сообщество, скажу я вам, это уже реальная сила, с которой приходится считаться.