Няня поневоле (СИ)

 — За полцены, говорите? Я куплю ее!

Вижу обалдевшее лицо Трофима, ловлю испепеляющий взгляд Сергея.

— Линара, — предупреждающе рыкает он. — Не лезь…

— У меня свои планы на эту землю, Сережа, — замечаю, стараясь казаться спокойной. — Я тебе потом расскажу.

— Хочешь подарю тебе этот сраный участок? — выдыхает муж хрипло и, схватив за руку, притягивает к себе.

— Сама куплю, — фыркаю довольно и, повернувшись к Регине, деловито спрашиваю. — Когда мы сможем оформить сделку?

— У меня документы с собой… — Регина ошарашенно смотрит на меня, затем на Сергея, словно ждет его разрешения.

— Если моя жена хочет, — бросает он насмешливо. — Что ты там решила устроить, котенок? Баню? — интересуется обалдело.

— Прачечную, — огрызаюсь я и, серьезно глянув на Регину, продолжаю переговоры. — У меня деньги все в банке. Если устроит перевод на карту, мы можем прямо сейчас оформить сделку. Идет?

— Конечно! — радостно восклицает она. И в этот момент я понимаю, что движет этой женщиной. Она не желает заполучить плюсик в карму и не мечтает о восстановлении справедливости. Регине нужны деньги. И очень срочно. Хорошо бы, конечно, проверить, почему она так торопится. Но и мне не терпится тоже. Трофим потом все разузнает. А я поступлю, как когда-то при мне Федор учил Илью. Куплю эту землицу на оффшорку, где значусь учредителем, и тут же продам самой себе. Стану добросовестным правообладателем!

— Я вижу, ты уроки Шмелева усвоила хорошо, — обалдело восклицает муж, когда после завершения сделки мы садимся в Крузак. — Я даже не знаю, чему больше удивлен. Даже дьявольский обман Синьки и Вероники меркнет по сравнению с твоими выходками, — ухает он, поглаживая себя по затылку. — Ну ты, мать, даешь!

— Думаешь, у меня получится управлять маленьким предприятием? Конечно, без твоей помощи мне не обойтись, — мяукаю я, все еще не решаясь признаться в своих задумках.

— Говори, — рыкает Назаров и, обхватив за плечи, прижимает к себе. — Что ты затеяла, Линара?!

— Мне тяжело дышать, — фыркаю, пытаясь освободиться из медвежьего захвата. — Попроси Славу остановить возле парка. Мы с тобой погуляем, и я все расскажу. Пока это только планы, — добавляю примирительно.

— Зачем в парке? — удивляется муж. — Говори сейчас или дома.

— В людном месте ты не будешь кричать, — набравшись смелости, заявляю нахально.

— А должен? — изумляется Назаров и, не дожидаясь моего ответа, вздыхает тяжко. — Слава, останови.

Мы гуляем по небольшому скверику, примыкающему к театру, откуда еще совсем недавно неслись домой сломя голову. На небольших аллейках уже не видно снега. Он сошел, унося прочь наши печали и горести.

— Сережа, — шепчу, оглаживая мягкий кашемировый рукав.

— Мне уже страшно, — хмыкает муж, обнимая меня и накрывая губы поцелуем.