Няня поневоле (СИ)

— А что это вы вместе приехали? — роняю, поморщившись. — Мог бы и сам меня поискать…

— Так привязалась, как репей, Назарет. Ну, я и подумал… Далеко ты уйти не мог.

— Я не она, Сережа, — грозно заявляет мне жена, уперев палец в грудь.

Улыбаюсь счастливо, глядя на маленькую воинственную птичку. Одним рывком прижимаю Линару к себе и накрываю ее губы своими. Проникаю языком в податливый рот и в этот момент ощущаю, как все мои прошлые невзгоды уходят прочь. Растворяются или становятся незначительными.

«Клубись оно все конем, — думаю я и, не выпуская жену из объятий, смотрю, как на другом берегу полыхает моя никчемная баня. Языки пламени лижут обуглившийся остов, но никак не могут дотянуться до растущих рядом сосенок.

— Красиво горит, — смеюсь, обхватив Линару за плечи.

— Обалдеть! — смущенно фыркает Трофим.

— Так смотрела бы и смотрела, — хихикает жена.

— Они были любовниками, — заявляет невысокая худенькая женщина с нервным лицом. И сложив губки бантиком, замирает на секунду, словно оценивая эффект разорвавшейся бомбы.

— Навряд ли, — слегка усмехается Сергей и чуть морщит нос. На лице даже тени беспокойства нет. Покер-фейс, однако. — Мне кажется, ваш покойный муж выдавал желаемое за действительное, — спокойно парирует он. — Есть какие-то факты?

— Нет, — не дождавшись бурной реакции, всплескивает руками Регина, — Но я точно знаю…

Мы сидим в офисе Назарова, в просторной и светлой переговорной. За широкими панорамными окнами кипит жизнь. Гоняют туда-сюда по проспекту машины, спешат куда-то люди. И я точно знаю, чего стоило Сережке решиться на эту встречу.

— Что именно? — вскидывается Сергей и добавляет печально. — Мертвые, конечно, сраму не имут и опровергнуть ничего не смогут, но расскажите, пожалуйста, все, что знаете. Может, это прольет свет на похищение.

— А никакого похищения не было, — досадливо бросает Регина. — У Кольки с вашей женой был скоропалительный роман. Они даже бежать собирались. Вернее, уже встретились, чтобы в аэропорт ехать. Он даже виллу снял где-то на Карибах, — тараторит она, нервно теребя пальцы. — До этого мы с ним всю ночь ругались. Он рассказывал, как любит Верочку. Просил понять…

— Я не совсем понимаю, — лениво роняет Сергей, — вроде Синявкин особой щепетильностью не страдал.

Слегка покосившись, украдкой рассматриваю мужа. Умом понимаю, что меня здесь быть не должно. Но после поджога избушки мы с Сергеем не расстаемся ни на минуту. Просто не можем расцепить объятия или перестать держаться за руки. Сергею нужно чувствовать меня и Марка. Ощущать наше тепло, не давая сердцу заледенеть. Ужасно осознавать предательство. Пусть прошло пять лет, но только от мысли, что тебя предал самый близкий человек, становится жутко. Хоть вой от отчаяния.