Няня поневоле (СИ)

— Ты после Липок что-то задумчивый стал, — тихо замечаю я. — Если напрягаю сильно, так и скажи… — бросаю отрывисто. Прекрасно знаю, что сомневающийся человек может в самый решительный момент просто отойти в сторону. И это даже не предательство, а так… конфликт интересов.

— Да все нормально, Серый, — повернувшись, неохотно отмахивается Саня и снова отворачивается к окну.

«Ладно, проехали, — думаю я. — У тебя был повод соскочить, Саня. После того, как мы выйдем в Щелбанчике, уже заднюю не включишь, дружок! А если встреча с патрулем ввергла тебя в меланхолию, то грош тебе цена, товарищ майор. Спасибо, хоть от патруля отмазал. А то загремел бы я сейчас на трое суток до выяснения!»

Останавливаю пургу в своей башке. Хватит. О деле нужно думать.

Нахожу в айфоне номерок бывшего сокурсника по Плешке. Славка сначала трудился в налоговой, а потом перешел в Финмониторинг.

— Ты-то мне и нужен, бро, — ухмыляюсь криво. И набрав в Телеграм сообщение старому другу, невидящим взглядом смотрю перед собой.

«Простите, Федор Ильич, — крепко сжимаю челюсти. — Но не я первым начал. Поэтому получите и распишитесь. Надеюсь, отымеют вас по полной программе».

Рэнжд лихо несется по темной дороге, проложенной через лес. Не будь острой нужды, в жизни бы тут не поехал. Особенно ночью. Но сейчас не до страхов. Не до бабаек и разбойников, прячущихся за черными стволами деревьев.

— А как мы в поезд попадем? — ухает, будто филин, Трофим. — Фиг нас кто пустит…

— Сейчас билеты куплю, — говорю неторопливо. И открыв сайт РЖД, ставший прям родным за эти несколько часов, лихорадочно ищу билеты в шестом и девятом вагонах.

— Готово! — растягиваю губы в улыбке. — Пруха пошла, пацаны. Удача на нашей стороне.

— Правильно сделал, что решил зайти с двух сторон, — кивает Саня. — Разделимся на две группы. Так надежнее. Ты, Серый, главное, хватай свою Линару под мышку и быстро шуруй к машине. Нам просто необходимо успеть отбить ее прямо на станции. Об остальном не беспокойся. Я останусь, улажу. Даже хорошо, если нас с тобой не состыкуют, когда я там ксивой махать начну. А ты, отец, — обращается он к водителю, — как можно ближе к входу подъезжай.

— Учи-учи, — добродушно фыркает из-за руля мужик. Сколько ему? Лет шестьдесят, не меньше. Одет хорошо. Дорогой пуховик, лицо холеное. Явно не водитель, а хозяин тачки.

— Почему вы нам помогаете? — спрашиваю, не утерпев.

Дядька пристально смотрит на меня в зеркало заднего вида. Морщит нос и бросает, пристально глядя в лобовое.

— Я тебе потом скажу, Сережа. У меня должок был перед Лешей.

Не сразу догадываюсь, что речь идет об отце. Странный сегодня день. Если удастся отбить Линару и самому не загреметь в каталажку, то я буду считать себя самым счастливым сукиным сыном.