Незнакомка с родинкой на щеке

– Кроме того, напомню, что завтра похороны – завтра поговорить снова не удастся.

— Решено, едем тотчас, - Фустов поднялся на ноги. – Лидия, Юзеф, жду вас в экипаже.

И энергично направился к дверям.

— Время позднее… - господин Вильчинский тяжело проехал ножками стула по паркету. Я торопливо крепила шляпку. - Вас маменька-то не потеряет, Лидия Гавриловна?

Любопытно, что бы ответил этот грубиян, если бы знал, что мою маму убили много лет назад. Устыдился бы хоть немного? Но говорить этого я, конечно, не стала – не закончив со шляпкой, покинула его кабинет, гордо неся голову.

* * *Генерал Антон Несторович Хаткевич нынче и правда был дома. Грузный мужчина лет пятидесяти с аккуратно остриженными бородой и усами на манеру императора Александра. Одетый в алый бархатный шлафрок, съехавший с одного плеча, и домашние туфли. Одна туфля была на ноге, вторая валялась у самого порога.

Я почти наяву увидела, как его превосходительство, ленясь подняться с дивана, швырял этой туфлей в дверь, дабы подозвать слугу.

Едва ли Хаткевич ждал визитов в такой час, однако появлению полиции как будто не удивился. Или же он не мог чему-то удивиться в силу определенных причин: генерал был пьян.

Он принял нас не в той милой голубой гостиной с роялем, где я подслушивала разговор горничных, а в кабинете, больше похожем на захламленную спальную. Сам возлежал на продавленном кожаном диване, чуть прикрытый измятым пледом.

Едва вошли, взгляд мой уперся в опустошенную бутылку виски, живописно лежащую на полу в лужице из того же напитка. Зато на резном столике подле дивана стояла початая бутылка простой русской водки с названием «Хлъбное столовое вино».

О спиртных напитках я имела некоторое представление исключительно благодаря мужу: к сожалению, военные люди редко обходятся без пристрастия к сим напиткам. Однако после нашей свадьбы Женя себе непотребств не позволял – мне нравилось думать, это оттого, что он вполне счастлив со мною и всем доволен. Однако ж в его кабинете, припрятанная меж книгами и уже покрывшаяся пылью, стояла точно такая же бутылка шотландского виски, что и на полу у генерала.

Генерал мой взгляд перехватил и, увы, кажется, отметил неприязнь, в нем мелькнувшую. Но, к чести его, приосанился и натянул на плечо рукав шлафрока. А после внимательно поглядел на Фустова, которого как раз представил ему Вильчинский.

— Мне… - генерал поперхнулся и громко, никого не стесняясь, откашлялся, - мне как будто знакома ваша фамилия, Фустов. Вы чьих?

Скосив глаза на Глеба Викторовича, я обнаружила, что тот едва сдерживается, чтобы не дернуть от брезгливости губой. Но ответил он весьма ровно:

— Надворный советник. Канцелярия начальника городской полиции.