Незнакомец в зеркале

Он никогда никого ни о чем не умолял, но теперь был вынужден пресмыкаться перед этой женщиной.

– Я… Мы… поссорились тогда. Наверное, я во всем виноват. Тоби так долго был моим клиентом и другом, что я хотел его защитить. Ты ведь понимаешь?

Джилл кивнула, не сводя с Лоренса взгляда:

Агент тяжело вздохнул:

– Не знаю, рассказывал ли тебе Тоби, но именно я создал ему имя. Я знал – когда-нибудь он станет знаменит. Тогда у меня было много влиятельных клиентов, но я отказался от всех, чтобы быть с Тоби и помочь ему сделать карьеру.

– Тоби говорил, как много ты сделал для него, – кивнула Джилл.

– Правда? – вырвалось у Клифтона.

Он тут же мысленно проклял себя за слишком поспешное проявление чувств.

– Он рассказал, как позвонил от имени Сэма Голдвина, а ты все равно пришел, хотя разгадал обман. Это было так мило с твоей стороны, – улыбнулась Джилл.

Клифтон наклонился вперед.

– Поверь, я по-прежнему хочу оставаться другом Тоби. Мне нужно, чтобы ты была на моей стороне. Прошу, не держи зла. Забудь все, что случилось. И прости за то, что я так себя вел. Я думал, что защищаю Тоби, но ошибался. Ты – именно та женщина, которая нужна Тоби.

– Я стараюсь. Очень стараюсь быть ему хорошей женой.

– Если Тоби откажется от меня… мне конец. Дело не только в бизнесе. Он и я были… Он мне как сын. Я его люблю. – И, презирая себя, умоляюще попросил: – Пожалуйста, Джилл! Ради Господа Бога…

Он, захлебнувшись, замолчал.

Джилл долго молча смотрела на него глубокими карими глазами, потом протянула руку.

– Я не держу зла. Все прошло. Приходи завтра к ужину. Хорошо?

Клифтон набрал в грудь воздуха, счастливо улыбнулся:

– Спасибо… – Глаза его внезапно повлажнели. – Я… я этого не забуду. Никогда. Поверь…

На следующее утро, приехав в офис, Клифтон нашел на столе заказное письмо, уведомляющее о том, что в его услугах больше не нуждаются и он лишается права действовать от имени Тоби Темпла в качестве агента последнего.

Джилл Касл-Темпл произвела в Голливуде самую большую сенсацию со времен изобретения кинескопа. В обществе, где все послушно играли в одну игру, восхищаясь нарядом голого короля, Джилл беспощадно жалила языком всех, имевших несчастье не угодить ей. В Голливуде, где лестью был насыщен самый воздух, она не боялась публично высказывать собственное мнение. За ее спиной стоял могущественный человек, ему принадлежал этот суетный город, и Джилл, не задумываясь, использовала его влияние, словно дубинку, нападая на весьма авторитетных людей, от которых зависели актерские судьбы. Такого им испытывать еще не приходилось. Никто не осмеливался возразить Джилл, потому что все боялись обидеть Тоби. Он приносил такие огромные прибыли, что задевать его было опасно.