Незнакомец в зеркале

Именно в этот момент беззащитной открытости она по-настоящему тронула душу Тоби, коснулась глубоко запрятанных струн нежности и доброты. Этого до сих пор не удавалось никому.

Он вынул платок, вытер ее слезы.

– Детка, если думаешь, тебе плохо пришлось, послушай лучше меня. Мой старик был мясником и…

Они проговорили до трех утра. Впервые Тоби увидел в ком-то страдающую человеческую душу и понял ее, да и как могло быть иначе – ведь они неожиданно стали единым целым.

Ни Тоби, ни Джилл так и не осознали, кто сделал первое движение. То, что началось как нежное дружеское утешение, превратилось в чувственное животное желание. Они осыпали друг друга жадными поцелуями, Тоби все крепче прижимал ее к себе, давая почувствовать, как возбужден. Джилл так нуждалась в Тоби и не противилась, когда он стал снимать с нее одежду, а, напротив, помогала ему.

И вот его обнаженное тело прижалось к ней в темноте, и в обоих пылало безумие нетерпения. Они рухнули на пол. Тоби вошел в нее; Джилл застонала от почти разорвавшего внутренности огромного напряженного члена, Тоби попытался отстраниться, но она притянула его к себе, яростно, изо всех сил. Он врезался в нежную плоть, наполнил ее, ласкал, и Джилл чувствовала, как заживают раны, как исцеляется душа. Он был нежным, неистовым, любящим и жестоким, и напряжение все нарастало, становилось все более лихорадочным, все более буйным, пока наконец огромная приливная волна не накрыла обоих.

Экстаз, непередаваемое наслаждение, бездушная нежная страсть… Джилл вскрикнула:

– Люби меня, Тоби! Люби меня, люби…

Разгоряченное мужское тело было на ней и в ней, стало частью ее собственного тела, и они были едины… едины навечно и навсегда.

Всю ночь они любили друг друга, болтали и смеялись, словно были давними друзьями.

Если Тоби раньше думал, что влюблен в Джилл, сейчас он просто с ума по ней сходил. Они лежали в постели, Тоби держал Джилл в объятиях, словно защищая от окружающего враждебного мира, и потрясенно думал, что наконец-то узнал настоящую любовь. Он взглянул на Джилл. Та выглядела растрепанной, раскрасневшейся и непередаваемо прекрасной. Никогда никого он еще не любил так, как ее.

– Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж, – прошептал он, словно только сейчас понял: ничего не может быть более правильным и естественным.

Джилл прижалась к нему и ответила:

Она любила его и хотела быть его женой.

Только потом, спустя много времени, Джилл вспомнила, почему все это началось. Она хотела воспользоваться могуществом Тоби. Отплатить всем этим людям, которые использовали ее, ранили, бесчестили.

Джилл хотела отомстить.

И теперь она получит все, к чему стремилась.

Клифтон Лоренс чуял беду и мысленно клял себя за то, что не спохватился вовремя.