Любимый незнакомец

Он вышел из столовой, даже не взглянув на прощание на женщин.

Он сказал ей, что еще слишком рано, и Дани оставалось только смириться с этим. Но неделя прошла, началась другая неделя, Мэлоун старательно избегал ее общества, и она окончательно растерялась. Он слишком ей нравился. Ее унижало то, как тогда закончился их разговор, и то, что теперь он ее сторонился. К концу второй недели после его возвращения она уже злилась на то, что он не обращал на нее никакого внимания. В отместку ему она решилась действовать.

Ботинки, в которых он ходил по своим тайным делам, стояли на крыльце у задней двери. Их вытертые подошвы и потрескавшаяся кожа взывали к ней, словно коварные морские сирены. Если он решил ни о чем ей не рассказывать, хотя обещал, она тоже не обязана держать свое обещание и не лезть в его жизнь.

Она вышла на заднее крыльцо, сунула руки в ботинки и стукнула их друг о друга, счищая облепившую подошвы грязь. А потом села на ступеньку, подставила лицо под холодные лучи весеннего солнца и вслушалась. В тот же миг она услышала рев грузового поезда, стук колес, приглушенное бормотание голосов. Папиросы. Запах пота. Мужчина по имени Честер настаивал, что «мясник не один из нас», а Мэлоун размышлял о каком-то изголодавшемся человеке по имени Эмиль Фронек.

– Что вы делаете с моими ботинками? – тихо спросил Мэлоун, но она вскрикнула и подпрыгнула на месте, словно он крикнул ей прямо в ухо. Она не услышала, как он подошел. Теперь он стоял и смотрел на нее, сунув руки в карманы. Поля шляпы отбрасывали тень ему на глаза. Уже весна. Надо уговорить его купить соломенную шляпу. Темный фетр не годится для лета.

– Я их чи-чистила, – ответила она и снова стукнула ботинками друг о друга – довольно убедительно, как ей показалось, – а потом поставила рядом с собой на ступеньку. – Подумала, что по ним стоит пройтись щеткой.

– Это тоже входит в стоимость проживания?

– Я просто отметила, что они сильно запачканы.

– Да. Запачканы. И заношены. И не нуждаются в чистке.

– Они у в-вас давно? – сбивчиво спросила она. Голос его звучал твердо, а она была без очков. Она вытащила их из кармана и поскорее надела, словно стремясь защититься от его сердитого взгляда.

Она вновь взяла в руки его ботинки и поднялась:

– Я вычищу их, так что они будут как новенькие… и принесу вам.

– Оставьте их. У них в подошве дыра. С ней вы ничего не сумеете сделать. Я ношу их, когда выполняю грязную работу. Только тогда.

Ей не хотелось выпускать ботинки из рук. Они еще не все ей рассказали.

Мэлоун подошел к ней и забрал у нее ботинки.

– Я сам позабочусь о своих вещах. К тому же я хорошо понимаю, что вы делаете.

– Шпионите, как всегда.

У нее зарделись щеки, а глаза налились слезами.