Любимый незнакомец

– Место, где я раньше жил?

– Прекратить? Что именно?

– Прекратите повторять все, что я говорю.

– Я пытаюсь понять. Вас не удивило, что я знаком с Элиотом Нессом, потому что вы «видели место, где я раньше жил»? – Он так сильно нахмурился, что ей на мгновение показалось, что его карие глаза оделись в меховые шапки-ушанки. От этой мысли она чуть улыбнулась. – Вы надо мной смеетесь?

– Нет. Я видела… эм-м… связь между вами, когда коснулась бумаг в вашей комнате. Это было вскоре после того, как вы у нас поселились. Чарли оказался взаперти в вашей комнате. Вас не было дома, и он царапался и мяукал. Я его выпустила и оглядела комнату, проверила, не уронил ли он чего. Я не знала, сколько времени он там пробыл.

– Значит, дверь была заперта?

– Да. Но у меня есть ключ.

– И вы можете воспользоваться этим ключом, когда вам заблагорассудится? – резко спросил он.

– Майкл, вы снимаете комнату в моем доме. Я зашла к вам, потому что у меня был повод. Ваши бумаги лежали на полу. Я их переложила на стол. Вероятно, их вам дал мистер Несс. Поймите, бумага мало чем отличается от ткани. – И она взмахнула рукой – так, словно это было очевидно.

– Я не знал. – В его голосе слышалось возмущение.

– Бумага очень хорошо впитывает. Вероятно, мистер Несс просмотрел те документы, а потом отдал их вам. Думаю, он держал их в руках и изучал как раз перед поездкой к вам, в Чикаго. Еще я видела его жену… Эдну. У них не все гладко?

Он потер шею так, словно от ее слов у него побежали мурашки по коже.

– Простите, я вас испугала. – Она снова надела очки. – Вообще-то мне они не нужны, – пробормотала она. – Зрение у меня прекрасное. Но они хоть немного скрывают мои глаза. Иначе люди смущаются.

Она поморщилась, и он выругался.

– Да. Я знаю. Но лучше я буду в очках, пока мы с вами беседуем. Не хочу вас смущать.

– Я другое имел в виду. Дело не в цвете ваших глаз. – Он снова снял с нее очки и взглянул на нее. – А в том, что между нами нет никакого притворства.

– Мне это не нравится.

– То есть вам нужно притворство? – потрясенно вскрикнула она. Сама она точно не нуждалась в притворстве.

– Хорошо, что хоть разум еще при вас, – заметила она и прикусила губу, подавив желание засмеяться. Мэлоуну явно было не до смеха.

– О чем это вы? – спросил он.

– Мне никогда не снится, что я абсолютно голая, – призналась она.

– Правда? А я думал, это обычное дело.

– Нет. В моих кошмарах меня окружает одежда. Горы, кипы одежды, которые со мной разговаривают. Не смолкают ни на мгновение. Не дают мне покоя. Но когда я сама пытаюсь что-то сказать, меня никто не слышит.

Он вздохнул, но уже без раздражения, и она решилась на еще одно откровение:

– Но, Майкл, вы умеете слушать. Вы замечательный слушатель. Это мне в вас нравится больше всего. И еще вы мне верите, хотя вам это непросто.