Нежность в хрустальных туфельках

Выгибаюсь напряженным мостиком, смыкаю пятки у него на пояснице.

Глава сорок первая: Даня

Сколько раз я дрочил, представляю все это: ее голую, меня у нее между ног. Много раз. До тупой шутки о мозолях на ладонях, но это чистая правда.

Реальность вышибла мои фантазии на раз.

Я приставляю кончик члена к ее влажным пухлым складкам, немного толкаюсь вперед. Нужно что-то делать с контролем, потому что готов кончить уже сейчас. Мужики любят глазами — стопроцентная правда для меня. А сейчас, с ее вкусом во рту, горящими зелеными глазами за тенями ресниц, моя «влюбленность глазами» превращается в концентрированную потребность вдолбиться в нее одним крепким толчком.

Может быть в следующий раз?

Когда поставлю ее на колени?

Качаю бедрами — проникаю совсем немного, но это так туго и горячо, что приходится сжать зубы.

— Даня, — снова хнычет колючка.

— Больно? — Нет, пожалуйста, скажи мне, что все хорошо…

— Хочу… тебя… очень…

Я вижу как тяжело ей дается каждое слово. Как будто она вообще впервые признается мужчине в своей потребности. И это именно тот знак, который я от нее жду.

Берусь за ее бедра и натягиваю на себя.

Просто нереально тугая.

Горячая. Маленькая. Сливочная кожа туго натягивается вокруг моего члена.

— Ты меня прикончишь, — сквозь зубы признаюсь я.

Она заводит руки за голову, цепляется в спинку дивана.

И я снова натягиваю на себя ее худенькое тело. На этот раз жестче, глубже.

— Блядь… Пиздец… — Нужно как-то продержаться, потому что такой тугой девочки у меня еще не было.

Электрически ток течет по моим нервам.

Приподнимаюсь на коленях, немного меняю угол, выхожу — и обратно в нее.

— Даня! — Она заходится странной дрожью. Животик с маленьким пупком втягивается и на миг мне кажется, что я вижу движения своего члена у нее под кожей. — Даня, дя…

Это ее «Даня, да…» — лучше, чем любая порнуха, которую я смотрел. Башню сносит крепко и основательно.

Меня глушат срип дивана и сорванные крики Колючки, пока я увеличиваю скорость. Есть что-то невообразимо охуительно приятное во влажных звуках, с которыми соединяются наши тела, и в том, что я вижу, как в нее входит и выходит мой полностью влажный член.

Она кончает почти сразу: не пошло орет, как баба в порухе, но мягко и искренне стонет, мешая всхлипы с моим именем. И сжимает меня внутри, как будто хочет выдоить все, что есть в моих яйцах.

Даю себе обещание, что в следующий раз это будет дольше, но сейчас я исчерпал лимит терпения.

Падаю на нее верху, немного отвожу назад ее колени — и буквально долблю ее несколькими тяжелыми ударами. Кончаю так сильно, что в глазах на несколько секунд темнеет, а сердце нашпиговано электрическими искрами, взрывается и отрастает заново со скоростью раз в секунду.