Я буду нежной, мой принц

Но мысли то и дело возвращаются к тому, что где-то там в гаремных покоях мужчину, которого я люблю, ждёт трепетная лань, готовая умереть ради его любви. Красивая, наверное, как все его наложницы. Нежная. Покорная. Ничего не требующая…

И перед мысленным взором мелькают картинки одна другой хуже.

Нет. Я не думаю, что Корим собирается предаваться любовным ласкам с больной девицей. Скорее, он поведёт себя, как строгий господин с провинившейся рабыней. Но это злит меня не меньше. Вкусив его власти, мне до безумия хочется, чтобы даже такой он, строгий, подчиняющий, доминирующий, принадлежал только мне одной.

– Вы её накажете? – вырывается у меня, прежде чем я успеваю прикусить язык.

– Да, – слышу ровный ответ.

И чувствую запах гари от собственной спаленной случайно рубашки. С подросткового возраста со мной такого не было. Выругавшись под нос, комкаю обгоревший батист, ставший жертвой моей неконтролируемой ревности. И засовываю обратно в сумку.

Слишком наивно надеяться, что Корим этого не заметил?

Оборачиваться и проверять, что и как, я не собираюсь. Поэтому достаю другую рубашку и уже гораздо более осторожно разглаживаю деликатную ткань.

А затем без стеснения сбрасываю халат и принимаюсь одеваться. Кожей чувствуя пристальный взгляд наблюдающего за мной мужчины. Молча надеваю бельё, короткие чулки, рубашку, брюки…

– Ты же понимаешь, что я не отступлюсь, Камэли? – разрушает звенящую тишину голос Корима. – Не после того, как ты мне открылась. Я вижу, насколько нужен тебе. Эта нужда взаимна, малышка.

Ой сомневаюсь. Моя нужда подпитывается моей одержимой любовью. И только потом потребностями тела и неожиданными пристрастиями. Его же… имеет гораздо более плотский характер.

– Я умею соразмерять свои желания с реальностью, ваше высочество. Вы не можете мне дать то, в чём я действительно нуждаюсь. И этого не заменить физическим наслаждением. Пускай даже таким… пикантным, – заправив рубашку и повязав шейный платок на сэйнарский манер, я тянусь к своему камзолу.

Больше нет необходимости изображать босварийца. И в присутствии монаршей семьи, которой с юности служу верой и правдой, я предпочитаю выглядеть тем, кем и являюсь на самом деле, боевым магом Сэйнара.

– У кого я могу узнать, где найти брата? – всё-таки поворачиваюсь к принцу.

И попадаюсь в силки его бархатного, как тёмная ночь, взгляда. Смотрит, наблюдает, изучает, взвешивает… Точно, как хищник в засаде.

– Скажи стражникам у двери, тебя проводят, – дёргает он уголком губ. – Вещи оставь. Слуги перенесут, куда нужно.

Значит, действительно не держит. Что ж… разве не этого я хотела?

– До встречи, ваше высочество, – произношу лишённым эмоций голосом.

– Да, увидимся перед завтраком, – многозначительно улыбается он.