Моя нежная фиалка (СИ)

Я уже подумала, что все ушли, но рядом мяукнула Намико. И так забавно это у неё получилось… с намёком на возмущение.

— Да, — оборвал тишину хриплый голос дракона. — Мазь…

«Вот гад! На меня таращится, что ли?! Брысь иди! К своей Лиане! Не могу видеть тебя…» — это в самом деле было так. После стычки в саду я поняла, что лучше буду держать жёсткую дистанцию с Кевином. Видеть его так близко… чувствовать его ненависть на коже… Это выше моих сил! Не так больно ощущать на своей шее его пальцы (хотя — ни хрена себе!), как понимать, что двойник любимого… всего лишь двойник.

Пока лежала, чувствуя, как мои запястья и щиколотки обрабатывают холодной мазью, приняла простую, но очень грустную истину: Кевин точно не Коля. Он не может быть иным по той простой причине, что путается со всем, что движется. Отец Эмми, любовница Немира, даже Талана — они все, за то время, пока я здесь, упоминали ретивость водного дракона, мягко обзывая её «обаянием наследника Хильсадар»."

"Что это значит? Значит, что я в пролёте. Для иных и идалий первый секс на Уграсе — это не просто единение и усиление чьего-то рода. Нет, для драконов, возможно и так. Но для иномирян — это, прежде всего, фиксация души в новом мире. Таинство, привязывающее к себе не только пару, но и самого иного, чужеродного магическому миру. Отсюда следует, что случись с Кевином что угодно на любом промежутке его жизни, он уже давно обзавёлся бы истинной.

Это понимание давно сверлило в моём сердце очередную рану, но я упорно не желала сдаваться. В глубине души хотела верить, что двойник мужа сможет заменить его… что этот шанс дан мне не просто так!

Но после несправедливого обвинения мужчины, грубости, которой я не приемлю…

Я была в растерянности. Вроде и понимала, что испуг за любимицу, который отчётливо словил дракон, оправдывает его напряжённую ярость, но душить меня… Ещё и извинения такие, словно мне одолжение оказывают!

В общем, я не сдержалась и ударила Кевина, как меня учил муж, от всей души. И ещё бы врезала, да голова закружилась.

— Надо ещё грудь и шею растереть, — хрипло заметил дракон.

— Давайте я, господин, — спасла меня Ольвия от надвигающейся паники.

— Да… точно…

Запах водорослей ударил в нос, когда девушка осторожными движениями охладила мою шею. Глубокий вырез морны позволил девушке не выставлять мои прелести напоказ. И за это моя отдельная благодарность местной моде!

— Всё? — робко спросила Оли.

— Да. Спустись на кухню и принеси графин свежей воды.

— Будет сделано, ваша милость!

Дверь снова мягко захлопнулась, но я уже плохо соображала. Мазь странно на меня действовала. Хотелось спать, несмотря на ощутимый прилив сил и спадающий жар.

Рядом с моей левой рукой прогнулся матрац.