Моя нежная фиалка (СИ)

Даже без градусника без сомнений могу сказать, температура тела зашкаливала. Губы пересохли. Страшно хотелось воды, но попросить её я не могла. Не потому, что рядом со мной никого не было. Нет. Как раз людей хватало! Я слышала голос и Кевина, и его целителя, который виртуозно раскинул заклинание анализатора над деревом Намико.

Дело было во мне.

У меня не получалось прийти в себя по-нормальному. Всё время накатывало какое-то бредовое состояние, где я вроде как и слышу, что происходит рядом, но вот глаза открыть или же элементарно пошевелиться не могу.

— Нами, ты мешаешь, — тихо выругался «жених» Эммиэн… слишком близко. Почти у моего лица. — Отойди. Мы хотим ей помочь.

Шелест помятого платья насторожил ещё больше, потому что это было моё платье!

«Он что?! Он меня раздевает?!»

Я попыталась хотя бы протестующе замычать, а с моих губ сорвался лишь тихий короткий вздох.

— Господин Шай, — взволнованный голос Кевина сейчас больше всего напомнил голос моего мужа, — вы уверены, что мазь из микири — достаточное средство для сейши Глассар?

После этого вопроса я предположила, что тихо постукивающий звук — это натруженный пестик в ступке толчёт креветку, великодушно отданную Намико.

— Микири — магически напитанное существо. Из неё получаются лучшие восстанавливающие зелья, Ваша Светлость. Не мне читать вам лекции.

— Конечно… просто… достаточно ли?

— Боитесь, что ваша невеста выгорит и не сможет дать сильного наследника?

Кевин замолчал. Очень хотелось посмотреть на его сто процентов перекошенное лицо, но у меня не получалось открыть глаза, сколько бы я ни пыталась.

— Ольвия, — резко позвал служанку сравнительно молодой для дракона губернатор. — Развяжи эти проклятые завязки!

— Я подожду за дверью, — ретировался целитель, смущённо откашлявшись. — Два целителя на одну хорошенькую драконицу — слишком.

— Кто их только так затянул?! — продолжил возмущаться губернатор, как будто бы даже не заметив, что остался в моей комнате один.

— Это не я, — дрогнувшим голосом прошептала приставленная ко мне камеристка. С испугу, видимо.

Сдала меня, не ведая. Так-то именно она по регламенту должна помогать своей леди с одеждой и омовениями. И так было, если бы не моё «купание». Я строго следила за собой, стараясь на людях не выделяться, чтобы во мне не заподозрили иную! Однако на берегу я одевала себя сама…

— Очень интересно, — протянул Кевин, и в его голосе отчётливо слышалось недовольство.

«Что опять ему не так?! Завязала, как могла! Вообще не до этого было».

Через время, когда по ощущениям на мне осталась лишь тонкая морна (так на Уграсе называли длинные шёлковые комбинации, которые драконицы носили под своими вычурными платьями… особенно бальными), в комнате воцарилась оглушающая тишина.