Нежная стерва, или Исход великой любви

– Попадалово, – согласилась Ветка. – Расскажи хоть, как он в койке-то, а то, может, и возиться не стоит?

– Да в порядке там все, успокойся! Возможно, не будь у меня Егора, рядом с которым любой кобель – просто мелкая шавка, я бы и не сопротивлялась.

– Понятно. И как ты это планируешь устроить?

– Вот тут проблема, он не подпускает к себе никого, не проверив сто раз, кто и что.

– Так о чем я тебе и толкую – предложи ему что-то, от чего он не сможет отказаться.

– Вета, вряд ли есть что-то, способное его удивить.

– Коваль, не разочаровывай меня! – попросила Ветка. – С твоей больной фантазией – да мужика не развести? Не поверю! Предложи ему любовь втроем.

– Спятила? Можно подумать, он этого не делал никогда или не видел! – фыркнула Коваль, но Ветка резонно заметила:

– С кем-то, но не с тобой. Улавливаешь мысль?

– И ты предлагаешь мне и с тобой еще кувыркнуться?! Точно меня Малыш прирежет!

– Ой, не могу с тобой, что ж ты тупая такая! Не предлагаю я со мной спать, так, легкое шоу для нищих – пара поцелуев, не стошнит ведь, ну там – погладили друг друга, то да се… Главное, чтобы клиент созрел.

«Ой, твою мать, – подумала Марина. – Как же мне это не нравится, а выхода нет…»

– Потом тихо отвалишь, он и не заметит, уж я постараюсь. Только надо все так разыграть, чтобы фальши не чувствовалось. Сможешь?

И тут Глеб, незаметно накрывший на стол и уже вышедший было из комнаты, вернулся, упал на колени, обхватил Веткины ноги и, покрывая их поцелуями, зашептал:

– Вета, не бросай меня, не уходи, я сделаю все, что ты скажешь, все, что захочешь, не уходи только!

Вот это был финт! Ветка разозлилась так, что, казалось, ее голубые глаза начнут сейчас молнии метать в несчастного парня. Она так пихнула его ногой, что он отлетел в угол комнаты:

– А ну на место! Кто дал тебе право открыть рот? Какая я тебе Вета? Возомнил, что имеешь на меня право? Ты – на меня?!

– Слушай, хватит! – попросила Коваль, но ведьма разошлась не на шутку.

– Если я позволяю тебе прикасаться ко мне, это не значит, что ты мне ровня! Ты – никто, живой вибратор, потому что силикон я не выношу! Захочу сейчас – и ты опять на помойке окажешься, там, где тебя подобрали!

Бедный парень сидел, закрыв голову руками, словно Веткины слова были камнями, летящими в него. Марина испытала чувство жалости к нему, поднялась и, взяв Ветку за плечи, сильно ее встряхнула:

– Хватит орать! Успокойся, он ничего не сказал крамольного, чтобы так визжать.

Ветка вроде присмирела, но по-прежнему метала в сторону Глеба ненавидящие взгляды.

– Иди-ка отсюда, – тихо приказала Марина, и он послушно ушел, бросив на Ветку тоскливый взгляд.