Нежная стерва, или Исход великой любви

 – Почему все время я должен говорить ей дерьмо? Тебе, значит, западло, а мне – в самый раз!

– Братуха, ты не прав! Все, что угодно, я могу ей сказать, но это… Мне она не простит. Ты ведь в теме – я спал с ней, я люблю ее, Серега, и она это знает. Сделай сам, а? Я в долгу не останусь, ты меня знаешь! – Марина никогда раньше не слышала, чтобы Хохол просил кого-то о чем-то, это было странно и подозрительно, но ее мозги еще не проснулись, и она не могла сообразить, что происходит в доме.

Коваль вошла в гостиную, и Розан с Хохлом вздрогнули, как по команде.

– Что? – удивилась она, садясь в кресло. – И что тут у вас за совет в Филях с утра пораньше?

Они оба опустили глаза, Хохол вообще отошел к окну и пялился во двор, Розан выдернул из пачки сигарету, сломал ее трясущимися почему-то руками, выматерился, кинув обломки в пепельницу.

– Так, я не поняла – что происходит? – переводя взгляд с одного на другого, тихо произнесла Коваль. – Я не слышу?!

Они молчали. У нее заныло все внутри от какого-то предчувствия, Марина схватила трость и врезала Розану по ноге, тот опять матюгнулся и отошел на более безопасное расстояние.

– Вы что, уроды?! – разозлившись уже всерьез, рявкнула она. – Случилось что-то? Где Егор?!

– Маринка… – начал Розан, глянув на Хохла злобно, – ты… словом, может, это еще и неточно…

– Да задолбал ты викторинами! – заорала она, чувствуя, как закружилась голова, как по телу побежали мурашки. – Ну?!

– Малыш погиб, Коваль…

Марина решила, что ослышалась, что у нее похмельные галлюцинации, ведь не может же этого быть на самом деле, ведь вчера еще, ведь всего несколько часов назад…

– Что… что ты сказал? – тихо, так тихо, что и сама еле разобрала, прошептала она, вцепившись в подлокотники кресла и глядя на Розана в надежде, что тот просто неудачно пошутил.

– Ты слышала… не заставляй меня повторять…

Коваль замерла в кресле, уставившись в одну точку, окаменела, отказываясь понять. «Не может быть, – как-то отстраненно думала она. – Это не со мной происходит, это с кем-то другим, ведь так не бывает – как это – погиб?»

– Хохол, – взмолилась Марина жалким, дрожащим голосом, повернувшись и глядя в спину телохранителя, – скажи мне, что это неправда!

Он тяжело вздохнул, поворачиваясь и стараясь не смотреть в глаза:

– Если бы я мог, я погиб бы вместо него, – глухо сказал он. – Прости меня, Коваль…

«За что он просит прощения? – никак не могла понять Марина.