Нежная стерва, или Исход великой любви

И вообще, хоть жить переезжай, ты ведь знаешь, я только за!

– Хохол, у тебя появилась конкурентка! – со смехом сообщила Марина своему телохранителю, и тот поморщился недовольно, осведомленный о слабости Марининой подруги к ее персоне. – Расслабься, я же пошутила, дорогой, – добавила она тихо, и его рука легла на ее плечо.

Ветка тем временем лихорадочно металась по магазину, собираясь закрывать, потом вдруг схватила с полки парочку симпатичных кроликов и бросила подруге:

– Держи! Это тебе, чтобы с мужиками проблем не было!

Коваль захохотала, вслед за ней закатился Хохол:

– Ну, ты даешь! Это у нее-то проблемы с мужиками? Богатая фантазия у тебя!

И Марина поддержала:

– Я, Ветка, сама могу с кем-нибудь пару кроликов изобразить, вон хоть с Хохлом, да, дорогой?

Он промолчал, ухмыльнувшись, хотя в душе был не только согласен, но и надеялся, что так оно и будет. Как знать…

В машине Хохол держал Коваль за руку, перебирая пальцы, как влюбленный подросток на лавочке в темном скверике. Марина посмотрела на его сжатые челюсти, на прищуренные глаза и подумала, что в нем, видимо, как и в ней самой, борются два чувства – долг и желание. В ее случае долг заменяла ничем не вытравливаемая любовь к Егору, ничто не могло убить этого чувства, даже его связь с молоденькой соской. «Почему я такая? Я не могу без него, он нужен мне как воздух, я ведь даже дышать без него не смогу. Странная штука – любовь…»

Веточка оказалась девушкой прагматичной и грамотной, даром что ведьма. Деньгами, доставшимися от Строгача, распорядилась с толком. Квартиру себе купила пятикомнатную, совсем недалеко от магазина, в элитной новостройке, ремонт сделала в рекордные сроки, и было у нее по-прежнему уютно, совсем как в ее бывшем коттедже. Марину ее жилье всегда успокаивало и расслабляло, она любила бывать у Ветки в гостях. Сидя в гостиной, оклеенной зелеными обоями, в зеленом же кресле, Коваль пила текилу и рассказывала подруге о своем дневном разговоре с мужем.

– Я не понимаю, Ветка, почему не могу разозлиться на него и уйти, ведь я ничем и никак от него не завишу, – говорила она, заедая текилу лимоном. – Казалось бы, человек в который раз меня предал, да еще в такой момент, когда я в нем особенно нуждаюсь! Так и свали от него со спокойной совестью! Нет, я не могу, не могу! Черт, как глупо все, как неправильно! Что делать теперь, ума не приложу! – Марина почувствовала, что сейчас опять начнет плакать, схватила сигарету дрожащей рукой, защелкала зажигалкой, но ничего не получалось, и тогда Хохол, осторожно разжав пальцы, отнял ее и поднес к кончику сигареты:

– Успокойся, не надо.

– С чего ты взял, что я волнуюсь? – огрызнулась Коваль, сделав затяжку.